Неожиданно песня волков закончилась, и в центре круга вспыхнул огромный костер. Он символизировал собой радость жизни, тепло, любовь, новое начало. Все волки превратились в людей и закружились в бешеном сумбурном танце вокруг костра. От такого резкого перехода между бесконечной грустью и безудержной радостью барсы впали в ступор. Арвай Сансар, наблюдая за костром и за танцем, постепенно пришел в полный восторг. Он невольно залюбовался огнём, таким далеким, но таким красивым. Огонь — это то, что согревало человеческую часть души зверолюдей, напоминало об их прошлой людской жизни. Животным огонь был совсем не нужен, они питались сырым мясом или растениями и не чувствовали холода, будучи в образе зверей. В человеческом же обличии зверолюдей частенько тянуло к огню. Ирбисы даже время от времени разводили его в своих пещерах и собирались семьями за душевными разговорами, когда на улице было темно и холодно.
Когда пламя костра начало угасать, волки закончили свой танец и перешли к следующей части празднества. Это как раз был ритуал, про который рассказывала Зарина. Исполняя его, волки отдавали дань уважения убитым ими животным и благодарили их за свою жизнь. Арвай понял, что пришло время действовать. Он сделал движение вперед, тем самым давая понять Еве и Эре, что час пробил.
Волки снова встали в круг, по-прежнему в образе людей. Зарина внутри круга с головой косули в руках начала медленно обходить всех волков. В сумраке ночи она показалась Арваю ещё более хрупкой, чем прежде, но в тоже время очень красивой и грациозной.
К тому моменту, когда волки приступили к перестроению круга, снежные барсы подобрались к ним уже на максимально близкое расстояние. И когда руки Эмирлана и его жены Разии уже почти сомкнулись, Арвай Сансар стремительно бросился вперед. Оказавшись рядом с Зариной, он превратился в человека, схватил её за волосы и приставил к незащищенному горлу обломок ядовитой решетки, который был с одного конца обмотан шкуркой тушканчика, а с другого норовил отравить ядовитыми шипами, стоило только лишь чиркнуть им слегка по коже.
Все люди неожиданно замерли, некоторые тут же превратились в волков и готовы были уже напасть на Арвая и перегрызть ему горло.
— Стоять! — громко закричал Арвай Сансар. — Если кто-то из вас сделает хоть шаг, ваша любимая Зарина тут же умрет. Мне нечего терять! Чтоб вы знали, это обломок той самой решетки, за которой вы нас держали все эти дни.
— Чего ты хочешь?!? — глядя на Арвая бешеными от страха и ненависти глазами, спросил Эмирлан. — Уходи! Оставь Зарину, и я обещаю, что никто тебя не тронет.
— О нет, я не верю вашим обещаниям. Ты такой хитрый волк, Эмирлан, что вполне мог бы быть барсом, — усмехнувшись, ответил ему Арвай. — Мы сейчас уйдем, и вы не будете пытаться нас догнать. Потому что если я только почую или услышу погоню, я убью её сразу же!
Видно было, что Эмирлан растерялся, такого поворота событий он никак не ожидал, все его планы и мечты рушились на глазах. Разумеется, он не мог допустить того, чтобы его любимая дочь, единственная наследница пострадала.
— Хорошо, — стиснув зубы, процедил Эмирлан. — Но когда ты отпустишь Зарину?
— Я отпущу её, как только мы доберемся до нашего клана, — ответил Арвай.
Зарина стояла очень спокойно, при этом сделав такое испуганное лицо, что ей бы поверил даже сам Арвай Сансар, который доподлинно знал, какой фарс из себя представляют его угрозы волчице.
— Но как я могу быть уверен, что вы не будете удерживать её и не попытаетесь стребовать с нас что-то взамен нашей дочери? — не унимался Эмирлан.