— Я думала, вы изгоните меня из клана… — растерянно сказала Ева.
— В связи со всеми обстоятельствами, о которых нам стало известно благодаря твоему рассказу, а также рассказам Арвая и Эрдэнэ, мы решили, что это совершенно невозможно. Твое изгнание несет за собой слишком большую опасность для клана. Поэтому тебя необходимо изолировать от внешнего мира, и вариантов тут всего два, — твердо сказал Хаган.
— Я прошу прощения, но для меня перестать быть разведчицей и выйти замуж за нелюбимого человек — это хуже смерти, — грустно сказала Ева. — Я уж лучше навсегда останусь сидеть в яме, чем буду всю оставшуюся жизнь притворяться тем, кем я не являюсь.
— Какая неблагодарность! — закричал Хаган Сансар. — Вы видели? Эта девчонка сумасшедшая!
— Пожалуйста, простите её, — быстро и испуганно сказал дядя Тархан. — Ева сейчас сама не понимает, что говорит. Конечно же, любая девушка мечтает выйти замуж за Сансара. Может быть, мы дадим ей время осознать свое счастье?
— Ну что ж, мы от этого ничего не теряем, — уже более спокойным тоном сказал Хаган, понимая, что с таким настроем Евы ситуация скорее всего в любом случае сложится в его пользу, если и не одним способом, так другим. — Пусть посидит в яме до сватовства и подумает. Если эта глупая кошка откажется выходить замуж, то умрет, а мой сын выберет себе другую жену. И я уверен, что она будет ничуть не хуже!
— Может быть, Ева согласится, когда лучше узнает меня? Ведь при выполнении развед-миссии у нас не было времени толком спокойно пообщаться. Предлагаю разрешить мне ежедневно навещать Еву, — сказал Арвай.
— Я не возражаю, — ответил Хаган. — Только ты не должен спускаться в яму, оставайся на краю.
Возражений против такого итогового решения ни у кого не возникло, поэтому члены совета разошлись по домам, а Еву отвели обратно в яму.
С этого момента дни для Евы потянулись мучительно долго. Единственным развлечением для неё были ежедневные утренние короткие прогулки под пристальным присмотром сразу пяти барсов-защитников да ежедневные вечерние посещения Арвая Сансара. В остальное время Ева абсолютно не знала, чем себя занять. В отличие от Эры она была не способна бесконечно витать в своих мечтах. А потому Ева не могла сама придумать себе такое место, в котором можно было бы мысленно спрятаться и просидеть сколько угодно времени, не мучаясь от бездействия и безысходности. И в отличие от Арвая Сансара Ева не могла долго думать о себе самой, бесконечно анализируя свои поступки, чувства и эмоции. Она прекрасно знала, что и когда чувствует, и почему она поступила в различных ситуациях так, а не иначе. Ева ощущала себя родником, незамутненным пылью, в котором каждая струя проста, понятна и является частью одного большого прозрачного и чистого потока. Так и каждая Евина мысль, каждая черта её характера, каждое её желание были для неё чисты и понятны. Она не хотела терять свободу. Жизнь исключительно на территории клана, замужество за Арваем Сансаром — всё это было для Евы чудовищно, ужасно, так как перечеркивало все её мечты о путешествиях в дальние края. Посему все мысли Евы крутились только лишь вокруг того, как вылезти из этой проклятой ямы и бежать куда глаза глядят. Она не раз уже говорила Арваю, что ходить к ней бессмысленно. Она ни за что не согласится выйти за него замуж и никогда его не полюбит. Как вообще кто-то мог предположить, что она захочет себе в мужья этого противного, наглого, самовлюбленного, черствого, эгоистичного и бессердечного Сансара? Да никогда в жизни! Эра бы наверняка сочла её ненормальной. Да она, скорей всего, и сочла, ведь тайны из решений совета в клане никогда не делали. Эра небось сейчас кусает локти и жалеет, что это не она вела себя так неподобающе ирбису во время развед-миссии. Если бы Эрдэнэ только предвидела, что наказанием за предательство будет свадьба с Арваем Сансаром, сама бы уже давно всех предала.
Арвай Сансар при этом казался Еве весьма странным. Она точно знала, как негативно он к ней относится, как презирает все её взгляды и как порицает все её добрые поступки. Зачем он решил на ней жениться? Ева не в состоянии была найти ответ на этот вопрос. Более того, несмотря на все её отговорки этот противный Сансар продолжал ежедневно приходить к ней, и в последнее время Еве даже начало казаться, что он пытается флиртовать. Зачем? Неужели Арвай и правда начал испытывать к ней чувства. Ева не могла в это поверить, но факты были налицо. За время своих приходов Арвай ни разу не разговаривал с ней грубо или насмешливо, он постоянно проявлял сочувствие к её положению — говорил, что понимает Евины чувства, но другого выхода просто нет. Он объяснял, что предложил свою кандидатуру в качестве её мужа, потому что хотел её спасти и потому что она всегда в глубине души ему нравилась. Даже несмотря на то, что он часто бывал не согласен с её поступками, но это ведь не так важно, правда? А сейчас он всё больше убеждается в том, что это не просто симпатия, а симпатия, которая со временем перерастет в большую любовь, уже перерастает. Арвай не уставал повторять, что Ева очень красивая, интересная и необычная девушка, и что на самом деле многие, узнав её поближе, мечтали бы о такой жене. Также он пытался расписывать перспективы их семейной жизни, рассказывать про их возможных детей и большой уютный дом, но поняв, что Еву это раздражает, быстро с подобными разговорами закончил. Зато всё чаще стал намекать на то, что если Ева выйдет за него замуж, заведет с ним детей, покажет себя с самой лучшей стороны как жена, мать, труженица на благо клана, то возможно через несколько лет им удастся переубедить совет, и Еве вместе с Арваем разрешат снова стать разведчиками. Ева отвечала, что это было бы отлично, но она не сможет притворяться. Арвай же убеждал её в том, что притворяться даже будет и не нужно, нужно будет просто дать событиям идти своим чередом, да к тому же это будет совсем недолго. Так Арвай Сансар потихоньку склонял Еву на свою сторону, и ей уже начало казаться, что его идеи не так уж плохи, потому как насколько бы тверды ни были твои взгляды, но слыша каждый день о том, что трава красная, ты рано или поздно действительно начнешь верить, что она красная, а не зеленая. Но одно Ева знала точно — ей вряд ли когда-то удастся полюбить Арвая Сансара, терпеть — может быть, а может быть даже относиться к нему как к другу, но точно не любить. При этом она теперь каждый день с нетерпением ждала его прихода и с удовольствием делилась с ним своими мыслями, не переставляя удивляться тому, с каким неподдельным интересом он её слушает.