— Но Брайн сказал мне, что на Земле живут и другие люди, за пределами Сферополиса.
— И это правда, мы выяснили это совсем недавно — нашли группу выживших людей, ну, или, скорее, их потомков. И с того момента мы много раз пытались связаться с ними, но всё безответно. Стоило бы, пожалуй, съездить к ним, но сейчас для нас на первое место вышла задача найти обломок астероида. Если это получится, то мы сможем легко добраться до тех людей. А ещё папа теперь считает, раз выжили они и мы, то логично предположить, что где-то на планете есть и другие люди.
— И у тебя тогда появится шанс найти свою любовь?
— Возможно, но ведь гарантий никто не дает…
— Зачем же ты сейчас с Робби?
— Как бы тебе объяснить… С того момента, как я была юна и верила в то, что любовь сама ко мне придет, прошло довольно много лет. Я разочаровалась в жизни, отбросила свои фантазии. Я стала слишком взрослой, чтобы мечтать теперь о таких глупостях. Где-то год назад мой отец выбрал себе в помощники Робби. Он — отличный парень — да, не мужчина мечты, конечно, но тем не менее… Он моложе меня, согласен на секс без отношений (по-моему, его такой вариант очень даже радует) и готов делать всё, что я ему скажу.
— И тебе нравится так жить?
— Да не то, чтобы я была в восторге. Конечно, я бы хотела жизнь как у вас, как у ирбисов — семью и любовь навсегда. Но сейчас это для меня нереально, а с Робби я себя чувствую намного лучше, чем без него. Может быть, я не живу, но и не умираю. Прошу, не осуждай меня.
— Я тебя не осуждаю, я тебе сочувствую.
— Моему отцу в этом плане повезло гораздо больше. Он любил маму до умопомрачения. Для него она была идеалом.
— А где сейчас твоя мама?
— Она погибла во время одной из вылазок за пределы Сферополиса. Моя мама, как и отец, была ученым и стремилась исследовать этот достаточно новый и неизведанный для людей мир. Когда она умерла, я была ребёнком, или, скорее, уже подростком — в общем, у меня был переходный возраст. А это и без того тяжелое время в жизни девушки. Папа очень поддержал меня тогда, окружил заботой и вниманием. Только благодаря ему я смогла пережить эту страшную потерю. Хотя сам он до сих пор страдает, и я это вижу.
— Мне очень жаль. Я сама росла без родителей. Потеряла их, когда была ещё совсем маленькая. Поэтому сейчас даже не помню, как они выглядели.
— Ого, тебе, выходит, пришлось ещё хуже, чем мне. А ты сама уже смогла найти любимого человека, или, вернее сказать, барса?
— Не знаю. Однажды, совсем ненадолго, мне показалось, что я влюблена, но сейчас я думаю, что это было не так. Я очень хорошо отношусь сейчас к этому человеку, но больше не испытываю к нему тех чувств. Мы с ним всегда были слишком разные, хотели разных вещей, а потому не могли быть вместе.
— Твоя история не менее грустная, чем моя.
Ева лишь печально улыбнулась и пожала плечами.
— Пожалуйста, не говори своим друзьям обо мне и Робби, пусть это останется между нами, — попросила Элизабет.
— Хорошо, — кивнула Ева, — тем более, что их это не касается.
— Спасибо.
— Вам удалось починить машину?
— О да, это было нелегко, но у Робби золотые руки и настоящий талант в вопросах, касающихся любой техники.
Минут через пять из машины вылез и Робби, на Еву он старался не смотреть.
— Лиззи, я собрал все вещи и готов отправляться в путь, — сказал Робби.
— Арвай и Эрдэнэ пошли поохотиться и скоро уже вернутся, — сказала Ева. — Предлагаю дождаться завтрака и уж потом двигаться дальше.
— Хорошо, лишь бы они не задержались надолго, потому как время нас поджимает, — сказал Робби, глядя куда-то в сторону.
Из-за камней практически бесшумно появились Арвай и Эрдэнэ. Каждый нёс в зубах несколько тушканчиков.
Положив свою добычу на землю, Арвай лапой подвинул две тушки в сторону Элизабет и Робби, видимо считая комментарии в данном случае излишними, а потому не превращаясь в человека. Эрдэнэ, в свою очередь, поделилась едой с Евой, после чего ирбисы незамедлительно приступили к трапезе.
Лиззи невольно поморщилась, глядя на окровавленных животных.