— Две с половиной недели, — прошептала Лиззи. — Это очень долго, я с ума тут сойду без тебя, папа! Я должна пойти с тобой вместо Робби!
— Нет, дорогая, это исключено, — безапелляционно сказал Брайн.
— Но я даже не смогу связаться с тобой! — воскликнула Лиззи.
— Да, это так. Наши средства связи больше не работают на таком большом расстоянии. И наши шпионы-беспилотники тоже не могут более улетать так далеко от Сферополиса, — пояснил Брайн для Евы, хотя она даже и не думала ни о чем подобном. — И, Ева, поскольку путь очень дальний, а наших фильтров хватает только на четыре с небольшим часа, то на одного человека придется взять с собой 84 сменных фильтра, а это примерно 210 килограммов. Я в состоянии нести где-то килограммов 50–55, не больше. Хотя и это будет мне в тягость, даже с учетом того, что использованные фильтры мы будем скидывать по дороге. Само ПФУ весит 15 килограммов, значит я смогу унести фильтров ещё на 40 килограммов. Выходит, что остальные фильтры должен нести за меня кто-то другой, да и за Робби тоже. И в этом, именно в этом я рассчитываю на твою помощь, Ева.
— Я не уверена, что смогу унести такой вес, хотя, конечно, и не представляю точно, насколько тяжелый хотя бы один фильтр, — разочарованно сказала Ева. После всех намеков и речей Брайна Брауна о значимости её помощи им, девушка представляла себя в несколько другой роли в этом предприятии.
— Вот, у меня здесь есть сменный фильтр, можешь подержать, — сказал Брайн и передал Еве небольшую голубую светящуюся трубку. — Хоть он и маленький, но довольно тяжелый. Тут всё дело в высокой плотности вещества, которое мы используем для фильтрации.
— Я могу унести много таких трубочек, — сказала Ева, легонько покачав фильтр на ладони.
— Ну насколько много? — с надеждой спросил Брайн.
— Примерно пятьдесят или шестьдесят, не больше, — немного поразмыслив, ответила Ева.
— Этого недостаточно, — Брайн Браун резко взмахнул руками и подскочил со своего места. — Что же делать? Нам нужно в три раза больше!
В комнате повисло напряженно молчание, которое опять же сам Брайн и прервал.
— Слушай, Ева, а ты не могла бы попросить кого-то из своих друзей помочь нам? — с надеждой спросил Брайн.
— Хм… — задумчиво промычала Ева, — я бы могла попробовать уговорить вожака клана волков Ахмета отправить с нами кого-то из стаи. Нужно только объяснить ему, насколько важную вещь вы хотите сделать, и почему мы должны вам помочь.
— А если он не согласится? — недоверчиво спросил Брайн.
— Тогда других вариантов нет. Сейчас волки — это единственные друзья, которые у меня остались, — грустно сказала Ева.
— Что ж, раз так, то, пожалуйста, попробуй уговорить их. Ты не представляешь, какую огромную помощь ты окажешь и людям, и всем остальным жителям Земли. А может, ты отправишься к ним прямо сейчас? — спросил Брайн.
— Но папа, Ева наверняка устала и нуждается в отдыхе, ты же предлагал ей остаться на ночь! — возмутилась Лиззи.
— Ничего, я неплохо отдохнула за сегодняшний день. И если у вас действительно так мало времени, то я готова идти, — уверенно сказала Ева.
Глава 7. Кто твои друзья?
Арвай Сансар проснулся посреди ночи от ужасного кошмара. Ему снилась Ева, опять. Люди в масках толпой стояли напротив неё, поднимали свои серые палки, и уже в следующий момент девушка вся в крови падала на землю. Её хватали за ноги и закидывали сверху на кучу кошачьих тел. Арвай стоял совсем рядом, но не мог пошевелиться, даже закричать не мог. Он лишь вглядывался в мертвые тела, узнавая в них родителей, сестер, друзей, соплеменников, Эрдэнэ. Ева теперь лежала на самом верху этой кучи, стонала и хрипло звала: «Арвай… Арвай, не бросай меня, помоги, ты мне нужен… Арвай…»
На этом сон обычно заканчивался, и Арвай просыпался в ужасе и смятении. Частенько после такого он уже не мог заснуть. Раньше кошмар снился ему раз в неделю, но со временем начал повторяться всё чаще. И вот теперь он мучал его почти каждый день, выматывал все силы, увечил душу, лишал покоя.
Не в силах снова уснуть, он осторожно отодвинулся от спящей Эрдэнэ, тихонько вышел из своей комнаты в примыкающую пещеру и через несколько секунд уже был на улице. Снаружи было темно и тихо. Пыльный ледяной туман легкими изящными волокнами обволакивал горы и стелился по степи, широко раскинувшейся внизу. Арвай глубоко вдохнул ночной воздух и начал быстро спускаться вниз. Оказавшись у подножья горы, Арвай Сансар бросился бежать прочь от клана. Он нуждался в отдыхе, в перезагрузке, в смене обстановки. Холодная снежная корка похрустывала под кошачьими лапами, и Арвай всеми силами попытался сосредоточиться на этом звуке, отключившись от всего остального мира. Только так он мог хоть ненадолго прийти в себя, отдохнуть и почувствовать жизнь. В последнее время бег и хруст снега были единственными лекарствами в его унылом и бессмысленном существовании.
После свадьбы Арвай надеялся полюбить свою жену и навсегда забыть ту, что предала его и бросила. Но надежды оказались бессмысленными, он не только не смог полюбить Эру, но быстро потерял даже ту симпатию, которую изначально к ней питал. И вскоре Арвай Сансар начал замечать, что вымещает всю злость, рожденную в нем от неразделенной любви, на своей жене.
Ох, как же она радовалась тому, что он выбрал именно её, как гордо ходила по клану рядом с ним, как бурно восхищалась домом Сансаров. Арвая тошнило от всех этих восторгов. Больше всего на свете он мечтал умереть на месте и больше никогда не слышать красивый голос своей красивой жены, от которого ему хотелось выть на луну как какому-нибудь волку. Да, он прекрасно понимал, что сам выбрал Эрдэнэ. Но выбор этот был сделан с расчетом на то, что у них есть что-то общее, общая история, общие эмоции, общая работа. Он надеялся, что девушка станет ему, в первую очередь, надежным и понимающим другом. К тому же, Эра всегда нравилась Арваю, она безусловно была невероятно красива и очень привлекательна. Он действительно всегда хотел её, но очень быстро понял, что выполнение супружеского долга не доставляет ему особого удовольствия. Да и другом Эрдэнэ ему так и не стала. Каждый из них очень любил говорить о своих проблемах, эмоциях и желаниях, и никто не хотел слушать и вникать в то, что хотел донести до него супруг. Эру он всегда считал недалекой, а в последнее время вообще начал подозревать, что она дура.
В итоге, за несколько месяцев Арваю Сансару настолько опостылела семейная жизнь, что он начал подумывать сразу о трех вариантах решения свой проблемы: убить свою жену, убить себя, убежать из клана куда глаза глядят, лишь бы подальше от неё. Но все три варианта в корне противоречили кошачьим порядкам. Самоубийство считалось абсолютно противоестественным, и Арвай сразу же его отбросил как наихудшую идею. Убийство сородича было чудовищным преступлением, и вся кошачья природа Арвая запротестовала при одной мысли о нем.
К слову сказать, последнее и, возможно вообще единственное, убийство в клане ирбисов произошло примерно сто лет назад, когда один барс заболел и наелся глюцанки — травы, вызывающей галлюцинации — перепутав её с лечебной травой, которая цвела такими же розово-серыми соцветиями. После такого лечения снежный барс загрыз одного из ирбисов-хозяйственников, отправившегося в степь как раз для сбора трав, приняв его за очень большого, жирного и вкусного сайгака. Конечно, история о путанице с травами никак этого барса не оправдала, и в итоге он жестоко поплатился за свою ошибку. Этот случай передавался из поколения в поколение, из уст в уста и, как правило, члены клана ирбисов впервые слышали его будучи ещё совсем маленькими котятами.
Что же касается последнего из трех вариантов — побега из клана, он тоже представлялся Арваю далеко не самым приемлемым, ведь тогда он бы стал предателем и уже никогда не смог бы вернуться к ирбисам. А Арвай Сансар, как и прежде, очень любил свой дом. И в итоге получалось, что любил он его больше, чем ненавидел свою жену.