Было лишь раннее утро, но всё вокруг стало уже намного светлее, озарённое лучами солнца, которого Арвай никогда не видел за пыльной пеленой, но знал, что оно там есть и оно светит. И, судя по всему, даже греет, хотя его тепла Арвай не чувствовал ни зимой, ни летом.
Погруженный в раздумья, Арвай Сансар сам не заметил, как оказался рядом с ямой для преступников, в которой когда-то сидела Ева. Он подошел к краю и заглянул внутрь — в яме было тихо и темно. «Тихо и темно, — подумал Арвай, — как в моем сердце».
— Арвай, — позвал тихий голос, который Арвай Сансар не спутал бы ни с одним другим.
Он резко повернулся и увидел её прямо перед собой у входа в пещеру, где была яма. Девушка тут же потупила взор под впившимся в неё взглядом презрительных раскосых глаз. Затем она превратилась в снежного барса и быстро понеслась прочь от клана ирбисов, на противоположную сторону горы, при этом ловко перескакивая с одного каменного уступа на другой. Не ожидавший такого хода, Арвай на несколько секунд замешкался, а затем рванул следом за ней, решив, что теперь он её ни за что на свете не упустит.
Ева двигалась очень быстро, просто невероятно быстро. Арвай старался как только мог, но ему никак не удавалось её догнать. У него получалось перемещаться по скалам с той же скоростью, но не быстрее. В итоге гонка значительно затянулась по времени. Арвай настолько сосредоточился на погоне, что все остальные мысли его оставили. Минут через двадцать барс решил, что дольше это продолжаться не может. Изо всех своих сил он напрягся и ускорился. Его порыв продлился лишь несколько секунд, но этого вполне хватило на то, чтобы догнать наконец Еву и прыгнуть на неё сверху.
Сцепившись, барсы кубарем покатились по скалистой поверхности, пока наконец не остановились, лишь чудом при этом не свалившись вниз и на свое счастье врезавшись в небольшой валун. Арвай сориентировался первым — он резко подскочил, прижал Еву к земле огромными лапами и зарычал, угрожающе обнажив свои огромные белые зубы. Она же, вместо того, чтобы начать сопротивляться, неожиданно превратилась в человека.
— Арвай, я знаю, ты очень зол на меня, но давай поговорим, — слегка запыхавшись, сказала Ева, когда её глаза из светло-серых стали янтарными.
Арвай Сансар тоже превратился в человека, но не отпустил Еву, продолжая придавливать её к земле теперь уже руками.
— Поговорим! Что ж, давай поговорим! Что расскажешь? Как бросила меня прямо перед свадьбой и сбежала? Или, может, объяснишь, зачем явилась теперь? Неужели передумала?!? — Арвай почти кричал.
— Нет, не передумала, — ответила Ева, отведя взгляд в сторону от прямых и требовательных глаз Сансара, в которых бушевал огонь.
— Я тебя слушаю, — сказал Арвай уже намного спокойнее, при этом отодвигаясь и давая Еве свободу. — Но если ты попытаешься сбежать, я тебя убью. Я тебе обещаю, второй раз я этого не потерплю.
— Арвай, я… Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что причинила тебе боль. Но я не могла поступить иначе. Просто постарайся меня понять. Ты каким-то чудесным образом влюбился в меня и предложил стать твоей женой. Я понимаю, ты хотел спасти меня, ты очень многое сделал ради меня и многим рисковал, но… Но это был твой выбор. Ты сам выбрал меня и свой путь. А я же по сути должна была выбирать между замужеством за тобой и смертью, или, может, между жизнью в клетке и смертью. Разве это выбор? Ну что тут можно выбрать?
— И ты решила сбежать?
— Да! Ты должен меня понять, я не смогла бы жить взаперти, ведь тогда бы все мои мечты никогда не стали бы реальностью. И вся моя жизнь была бы лицемерной, нечестной по отношению ко мне и нечестной по отношению к тебе. Ты такого не заслуживаешь. Я… У меня тоже были и есть определенные чувства к тебе, Арвай. Но любовь не может быть по принуждению.
— А если бы ситуация была иной? Если бы ты не была ничем ограничена? Если бы я просто предложил тебе стать моей женой?
— Я бы отказалась сейчас, но, возможно, согласилась бы в будущем.
— Теперь уже поздно.
— Ты женился? На последнем сватовстве?
— Да.
— Тебя нельзя за это винить.
— Конечно, ты не можешь винить меня! Ведь ты же сбежала!
— Тогда почему у тебя такой виноватый вид? — слегка усмехнулась Ева.
— Наверно, я чувствую вину перед самим собой. Ты нашла в себе силы поступить честно, а я — нет. И теперь мучаюсь каждый день. Моя жизнь — это сплошной кошмар.
— Неужели тебе досталась такая плохая жена?
— Любая нелюбимая женщина, маячащая перед твоими глазами почти круглые сутки, покажется плохой.
— А на ком ты женился?
— Мне кажется, что ты и сама догадалась. На Эре.
— Да, не знаю почему, но я сразу подумала про неё. Ну что ж, поздравляю!
— Поздравляешь?
— А что ещё остается? Мы с тобой оба сделали свой выбор, и теперь уже никогда не сможем быть вместе.
— Как знать, жизнь изменчива. Я думал, что никогда тебя больше не увижу. А сейчас мы с тобой стоим и разговариваем, и вокруг больше никого нет.
— Хорошо, что нет, а то бы наш разговор долго не продлился. Путь домой для меня теперь закрыт навсегда. Мне и сейчас с трудом удалось проскользнуть мимо защитников.
— Да, клан тебя больше не примет. Мой отец, да и совет старейшин, никогда тебя не простит.
— Я понимаю.
— Тогда зачем ты пришла?
— За тобой.
— Что?!?
— Нет, это вовсе не то, что ты подумал.
— Мне просто очень нужна твоя помощь. Больше мне некого просить.
— Помощь? Ты что, издеваешься надо мной?!? Бросаешь меня перед свадьбой, сбегаешь из клана, несколько месяцев пропадаешь неизвестно где, а теперь вдруг являешься ко мне за помощью?!?
— Так и есть.
— И как я по-твоему должен реагировать?
— Ты должен выслушать то, о чем я прошу, а потом или согласиться, или отказаться. Я приму любой твой ответ. И если ты откажешься, то я не буду в обиде и не буду больше досаждать тебе, просто уйду и всё.
— Сейчас я мечусь между двумя сильными желаниями: послать тебя куда подальше или же всё-таки выслушать — ведь мне очень интересно, о какой помощи ты собираешься просить.
— Тогда сначала выслушай, а послать меня ты всегда успеешь.
И Ева рассказала Арваю обо всём, что с ней произошло: и о своей жизни в клане волков, и о попытках выследить людей в масках, и о своем пребывании в Сферополисе, и о просьбе Брайна Брауна.
— Ты представляешь! Ведь мы можем не просто спасти этих людей, но и очистить всю, ВСЮ Землю от пыли! И тогда мы все сможем увидеть солнце, голубое небо, яркую луну, тогда вода станет прозрачной, трава — зелёной, а воздух — чистым. И получается, что мы поможем не только этим людям, но и своему клану, и всем жителям Земли!
— Ева… Ева, я не знаю что и сказать. Я даже и представить себе не мог, что где-то в мире есть обычные люди, такие как были в предотсчетные времена. Но послушай, я вдруг подумал, уж не они ли напали на сайгаков и на джейранов? Судя по твоему описанию, всё сходится!
— На джейранов тоже напали люди в масках?
— Я тебе не рассказал. Это случилось, когда я возвращался домой из клана волков. Люди в масках сделали с джейранами то же, что до этого с сайгаками — убили и свалили в кучу. Они и в меня стреляли.
— В тебя? Ты был ранен?!?
— Да, но лишь слегка.
— Почему ты не рассказал мне раньше? Когда я сидела в яме?
— Ох, Ева, как же ты вечно не понимаешь таких вещей? Ведь ты считалась предательницей, а в тот момент вся информация о людях в масках была очень секретной.
— А сейчас это что ли уже не секрет? Ведь предательницей я как была, так и осталась.
— Какой в этом может быть секрет, когда ты о людях знаешь теперь больше, чем все старейшины вместе взятые. Но мы отвлеклись. Ты так и не ответила — люди, к которым ты попала, могут быть людьми, убившими сайгаков и джейранов?
— Нет, Арвай, я спрашивала. Это не они. По словам Брайна, сайгаков могли убить люди из какого— то другого поселения, ведь они не единственные выжили на Земле. В Сферополисе никому нет смысла убивать зверолюдей, все свои продукты они получают сами, не выходя из Сферы. К тому же, люди могут питаться не только мясом, но и растениями. Если бы ты видел, как меня там кормили, то сразу бы понял, что им нет нужды гоняться за сайгаками.