Сэндвичи Еве очень понравились, как впрочем и вся человеческая еда. Если уж выбирать между ней и теми же тушканчиками, то девушка без сомнений выбрала бы первое и готова была бы есть её всю оставшуюся жизнь.
— Долго нам ещё идти? — спросила Ева.
— Несколько дней, — ответил Робби. — Сегодня мы окажемся на границе с пустыней и должны будем войти в неё. Хоть в основном везде на Земле холодно, но днём в пустыне на порядок жарче, чем в тех местах, в которых вы привыкли жить. Наверно, вы уже и сейчас почувствовали повышение температуры.
— Мы не чувствительны к погоде, — сказал Арвай. — Теплее или холоднее — нам всё равно. Правда, особой жары у нас дома никогда не было, но я не помню, чтобы хоть когда-то страдал от тепла или холода. Вот дождь — это да, очень неприятно, шерсть вся мокрая, комками слипается, и капли бесконечно долбят по голове… Не люблю дождь.
— Хоть это и пустыня, но дождь в ней не редкость, так что сочувствую, — усмехнулся Робби. — Правда, вода там особо не задерживается. Когда идет ливень, то через пустыню проносятся мощные грязевые потоки. Гиблое место.
— Почему гиблое? — удивилась Ева.
— А потому, что все наши шпионы-беспилотники, пролетая над ней, бесследно исчезали, — пояснил Робби. — И в итоге, чтобы добраться до того места, где по нашим расчетам находится астероид, нам пришлось запускать их в обход пустыни. Можно было бы, конечно, попробовать увеличить высоту пролета беспилотника, но решили лишний раз не рисковать, так как неизвестно точно, какое расстояние от земли оказалось бы безопасным, а сильно высоко они у нас не летают. Сейчас наша ситуация стала хуже, ресурсы истощились, и шпионы вряд ли и до сюда-то долетят.
— Гиблое место! Отлично, спасибо вам огромное, ребята, за это увлекательное путешествие! — недовольно глядя на Арвая и Еву, неожиданно воскликнула Эрдэнэ, которая в предыдущие дни вела себя более чем сдержанно.
— Такая красивая и нежная девушка как ты не должна злится ни в коем случае, даже на мгновение! — сказал Александр. — Мы с вами сейчас вершим историю, мы меняем мир к лучшему, и это просто счастье, что ты можешь в этом поучаствовать, а не стоять безвольно в стороне!
— Не смей так говорить с моей женой! — возмущённо сказал Арвай.
— Прости, я не имел в виду ничего плохого, — извинился Александр. — К тому же, я не знал, что Эрдэнэ твоя жена.
— Теперь знаешь, — прорычал Арвай.
А Эрдэнэ грустно вздохнула, понимая, что теперь больше ни одного комплимента она от Александра не услышит. Зато реакция Арвая дала ей надежду на то, что он питает к ней хоть какие-то чувства, а значит есть шанс, что после того как они вернутся домой, в их семье наконец-то всё наладится. За время путешествия Эру не покидало ощущение, что она находится не на своем месте и занимается не тем, чем нужно. И больше всего на свете она мечтала вернуться в большой дом Сансаров, под их надежную защиту, завоевать любовь своего мужа и завести наконец детей, как можно больше детей.
— Ну что, — сказал через некоторое время Робби, — раз все закончили завтракать, предлагаю собраться и двигаться дальше. Путь неблизкий, а времени мало.
После его слов Арвай, Ева и Эра превратились в ирбисов, Элизабет аккуратно закрепила на их спинах сумки со сменными фильтрами, а Робби пока упаковал в свой рюкзак все остальные вещи. Александру собирать было нечего, и он задумчиво стоял в стороне, наблюдая за остальными.
Шли также медленно, как и предыдущий день, и ирбисов это продолжало невероятно раздражать.
— Сейчас мы окажемся около озера, — сообщил Робби, потыкав в свой браслет. — Так что если кто хочет пить или запастись водой, то очень рекомендую не терять времени даром. Хоть вода там и грязная, но кого это может остановить.
После этих слов он выразительно посмотрел на Александра, а тот в ответ лишь усмехнулся.
— А у меня, кстати, есть с собой специальный прибор для очистки воды, — продолжал Робби. — Однако большие объёмы не потянет, чистой воды хватит только нам с Лиззи.
— Робби, перестань, ты ведёшь себя как ребёнок, — раздраженно одернула его Элизабет.
— Раньше ты меня ребёнком не считала, — съязвил Робби.
— Как ты гадок, — вспыхнула Лиззи и отвернулась от Робби, давая понять, что разговор окончен.
— Если ты намекал на то, что именно мне чистой воды как раз и не останется, — сказал Александр, дождавшись окончания разговора Элизабет и Робби, — то можешь не переживать. Она мне и не нужна. С сывороткой в крови я вполне могу пить и грязную воду.
На лице Робби отразилось ещё более негативное отношение к Александру, чем раньше. Если сначала этот русский его просто раздражал, то теперь Робби уже начинал его тихонько ненавидеть.
Вскоре путешественники и правда дошли до большого серого озера.
— Да, тут вам не Сферополис, — сказала Лиззи, с грустью оглядев тревожную гладь мутных грязных вод озера. — Ну давай, Робби, показывай свой прибор.
— Сейчас, всё сделаю очень быстро, а то наши запасы воды уже на исходе, — сказал Робби, обрадованный тем, что Элизабет опять с ним разговаривает, и достал из рюкзака большую фляжку.
— Это и есть устройство для очистки воды? — удивилась Элизабет. — А выглядит как обычная фляжка.
— Так и есть, все самое интересное в ней сокрыто внутри, — сказал Робби. — Пойдем наберем воды, и я покажу, как она работает.
После этого Робби и Лиззи начали спускаться к озеру по крутому склону.
Арвай, Ева и Эрдэнэ давно уже были около воды и с наслаждением пили. Ирбисам не требовалось часто пить воду, и они могли довольно долго без неё обходиться. Но когда случай выпадал, то обычно никто не отказывал себе в удовольствии утолить жажду. Как правило, зимой они могли запросто съесть снег, а в остальное время года — легко напиться из лужи, оставшейся после дождя. Однако район, по которому они шли в последние дни, оказался довольно засушливым, и встреча озера на пути пришлась весьма кстати.
Александр тоже быстро спустился к озеру, наполнил фляжку, которая крепилась у него на поясе, и вернулся обратно вверх по склону, где уселся на землю и начал медленно попивать набранную воду, любуясь видом.
Заметив это, Ева также поднялась обратно вверх и, сев рядом с ним, превратилась в человека.
— Никогда не перестану удивляться тому, как вы это делаете, — сказал Александр.
— Что именно? — удивилась Ева.
— Превращаетесь. Из животного в человека и обратно.
— Аа, ты об этом. Элизабет тоже интересуют превращения.
— Что ты чувствуешь в такие моменты?
— Да практически ничего. Что ты чувствуешь, когда идёшь или дышишь, или берёшь в руки какой-то предмет? Ведь ты делаешь это практически неосознанно, не сосредотачиваясь на самом механизме осуществления задуманного. Просто захотел и сделал — легко.
— Хотел бы я так жить. На самом деле я часто задумываюсь, а что было бы, если бы мои предки не построили бункер и не спрятались внутри него во время падения астероида? Погибли бы они или превратились бы в каких-нибудь зверолюдей?
— Я не знаю. Мне кажется, что они большие молодцы, раз смогли выжить в тот момент, когда большая часть людей на Земле погибла.
— Но теперь мы неприспособленны, абсолютно неприспособленны к существующему миру.
— Зато вы живы. И может быть, скоро всё изменится.
— Знаешь, если бы была возможность выбирать между тем, чтобы сделать нашу планету такой как раньше, до падения астероида, и тем, чтобы вместо этого изменить нас самих, адаптировать к тому, что есть, я бы выбрал второй вариант.
— Но почему? Разве ты не знаешь, как красиво было на Земле раньше? Было много ярких красок, разноцветных цветов, зелёных растений, солнца, голубой прозрачной воды, чистого свежего воздуха. Тебе нужно побывать в Сферополисе, чтобы реально прочувствовать, как мы могли бы жить.
— Хм, вот посмотри на это озеро, что ты видишь?
— Я вижу серую воду, а вокруг неё — серую землю с серыми же растениями. А над водой я вижу серое небо. В общем, как всегда, всё серое, скучное и неинтересное.
— С одной стороны, так и есть, но с другой — это же всего лишь видимость. Шар не перестанет быть шаром, если вдруг превратится из голубого в серый. На самом деле, существующий сейчас мир прекрасен. Ну какая разница, что всё серое, ведь это только цвет. Чтобы быть счастливым, не нужно окружать себя яркими красками. Да, вода серая, но ты можешь свободно пить из любого озера, реки, ручья, даже из лужи. Да, земля серая, но ты можешь свободно идти по ней, куда пожелаешь. Да, растения серые, но все животные и зверолюди, которые ими питаются, могут их есть, не задумываясь о том, что медленно отравляют себя ими. Этот мир серый, но поверь мне, он намного совершеннее, чем тот, что был у нас раньше. А главное, что те, кто в нём живут, не стали серыми ни внутри, ни снаружи. А если кому-то тяжело или в принципе невозможно жить в таких условиях, то это не значит, что мир плохой, это значит, что они просто не сумели к нему приспособиться. И лучше всего то, что пейзаж перед нами абсолютно естественный, не обезображенный никакими домами и машинами, мостами, кораблями и прочими вещами, которые любят строить люди.