Но в том же первом классе, сверстники столкнули Рэя с лестницы. И только благодаря удаче, он ничего не сломал.
Он хотел найти друзей среди разношерстных ребят, которые, разбившись на кучки, общались по интересам. Только он был один. Всегда один. С ним разговаривали пара-тройка ребят из его класса, и то только потому, что можно было над ним подшучивать и смеяться. Рэй не мог в ответ оскорбить, не был способен дать сдачи. У него не получалось защитить себя.
И даже когда он, собравшись с силами, давал отпор: крича, захлебываясь бессилием и слезами. Не видя ничего перед собой, устало, но яростно, махал кулаками по пустоте. Даже тогда его, находящегося на последнем дыхании, избивали под гогот смеха и ссыпающиеся из нависших ртов, оскорбления.
Ему нужно было измениться. Стать таким же, как эти дети – отражения алчных, злых, жестоких… или остаться одному. Выбор был очевиден – он ненавидел всех их, до единого. Поэтому смерился с жизнью немого наблюдателя, следящего за происходящим со стороны.
Старшие классы подарили ему только одного друга. Им стал учитель математики, меривший уже пятый десяток. Заметив, что юноша держится поодаль других, преподаватель попросил Рэя заходить в его кабинет, если тот захочет с кем-то поговорить.
После уроков они обсуждали научно-философские темы, играли на гитарах. Часто он задерживался после уроков в этом классе, рисуя картины углем, пока учитель проверял тетради. По правде, Рэй не хотел возвращаться домой.
Благодаря наставлениям учителя, Рэй смог сдать экзамены и поступил в колледж. Но с ровесниками так и не начал общаться.
Через несколько лет в его жизни появился человек, к которому юноша, с первого дня их встречи, испытал трепетные чувства. Эта нежнейшая девушка, осознание присутствия которой в своей жизни, к нему приходило со временем, стала неотъемлемой составляющей его счастья. В какой бы вселенной Рэй не был, что бы не происходило, она всегда находилась рядом, поддерживая его. Он не мог показать ей своё истинное лицо – с паническими атаками, галлюцинациями, голосами. Он боялся, что это может оттолкнуть ее, поэтому решил пойти к врачу.
Из-за того, что Рэй хотел стать нормальным, а не тем человеком, который задыхается из-за ночных кошмаров, он пошел к терапевту. Но тот записал его к неврологу, который сообщил юноше, что психоэмоциональной сферой не занимается, и записал его к психиатру. Одна мысль об этом наводила на юношу ужас. Он думал, что лучше утаить всю правду и рассказать только о панических атаках. Но ради Неба он был готов измениться.
Перед приемом Рэй настолько разволновался, что плакал, как маленький ребенок. Скрывая слёзы от людей, скучающих в очереди, он зашел в кабинет. На стуле сидел серьезный, средних лет, мужчина, в отражающих свет, очках. Этот доктор выглядел более устрашающим, чем представлял его юноша.
Рэй собирался говорить сдержанно и без эмоционально, но как только открыл рот, из его глаз хлынули слёзы.
– Настолько тяжело рассказывать, что не можете сдержать? – спросил психиатр.
Юноша содрогался от рыданий. Он изливал человеку, от которого может зависеть его свобода, всё, что скопилось в нём за двадцать лет жизни.
Он рассказал, как впервые начал слышать голоса других людей в своей голове. Как спросил о них у родителей. Как они отреагировали, возразив мальчику, что это его мысли, и они есть у всех. Сообщил о галлюцинациях, преследующих его на протяжении жизни, упомянув, что некоторые из них видны только в боковом зрении, а при непосредственном зрительном контакте – пропадают. Уточнил, что есть и такие галлюцинации, которые видны, если смотреть на них прямо – он называет их астральными телами. Он так же открыл, что иногда выстраивает зрение таким образом, чтобы видеть ауры людей, животных и предметов. Нужно смотреть сквозь объект, сфокусировав и одновременно расфокусировав на нем зрение, объяснил юноша.
Пока он плакал, рассказывая о голосах в голове: о том, как они им манипулируют – скрыто действуют как интуиция, он искоса поглядывал на доктора, проверяя его реакцию. Юноша хотел выяснить, верит ли врач его словам, или как другие люди, которым Рэй изливал душу, скажет прекратить нести этот бред.
Во время рассказа Рэя, чтобы не прерывать его речь, доктор вдумчиво кивал и записывал всё в карту пациента. Но когда юноша сказал, что может чувствовать холодные прикосновения астральных тел, врач удивленно взглянул на него поверх своих очков:
– Даже тактильные ощущения от галлюцинаций присутствуют?
Рэй опасался, что от всех этих подробностей, его повседневной одеждой станет смирительная рубашка, а постоянное место жительства – психиатрическая больница. Но он не мог больше сдерживать в себе всю эту боль, ведь этот врач – единственный, кто воспринял его слова всерьёз.