— Забирайтесь сюда, иначе нас поволокут.
Они взобрались на узкую доску и схватились за кольца, к которым были прикреплены цепи. Таким унизительным способом они покинули этот дом. Черный лимузин Вудивера тарахтел за ними на расстоянии пятидесяти метров, и его массивное тело склонилось над рулем.
— Он жаждет признания, — объяснил Анахо. — Он помог в очень важной охоте и желает разделить триумф.
— Я допустил ошибку, обращаясь с Вудивером, как с человеком, — хрипло сделал вывод Рейт. — Если бы я обращался с ним, как со зверем, мы наверняка оказались бы в лучшем положении.
— Да, хуже влипнуть мы не могли.
— Куда мы едем?
— В Стеклянный Дом, куда же еще?
— И нас не будут допрашивать? Нам не представится возможность защищаться?
— Конечно нет, — отрывисто ответил Анахо. — Ведь вы полулюди, а я изгнанник.
Белая машина свернула на какую-то площадь и остановилась. Дирдир-люди вышли из нее, неподвижно остановились в стороне и принялись смотреть в небо. Вперед вышел грубый человек среднего возраста: знатная особа и несомненно тщеславная, так как его волосы были старательно закручены и украшены драгоценностями. Он непринужденно заговорил с дирдир-людьми. Они отвечали ему после небольшой, но многозначительной паузы.
— Это Эрлиус, правитель Сивиша, — проворчал Анахо. — Он тоже хочет принять участие в охоте. Создается впечатление, что мы будем ценной дичью.
Привлеченные суетой жители Сивиша начали собираться вокруг белого автомобиля. Люди образовали широкий, почтительный круг, пожирая глазами пленников с ужасной жаждой сенсации, и пытались отпрянуть назад всякий раз, когда взгляд одного из дирдир-людей скользил в их направлении.
Вудивер остановился в каких-то пятидесяти метрах, но остался сидеть в машине; по всей видимости, он собирался с силами. Наконец он вышел и сделал вид, что читает что-то, написанное на листе бумаги. Эрлиус заметил его и быстро повернулся к нему спиной.
— Посмотри-ка на этих двоих, — громко сказал Анахо. — Один ненавидит другого. Вудивер насмехается над Эрлиусом, так как в том не течет кровь дирдир-людей. Эрлиус же с большим удовольствием увидел бы Вудивера в Стеклянном Доме.
— Я тоже, — констатировал Рейт. — Если уж речь идет о Стеклянном Доме, то чего же мы ждем?
— Руководителя тсау'гш. Ты еще успеешь достаточно насмотреться на Стеклянный Дом.
Рейт со злостью рванул свою цепь. Дирдир-люди повернулись и с осуждением посмотрели на него.
— Забавно, — пробормотал Рейт. — Должны же мы попытаться что-то сделать. Как там с традициями дирдиров? Что, если я выкрикну х'саи, х'саи, х'саи — или как там они требуют проведения суда?
— Этот призыв звучит др'сса, др'сса, др'сса!
— А что же произойдет, если я потребую суда?
— Твое положение будет ничуть не лучше, чем до этого. Судья объявит тебя виновным, а там, как и предполагалось, — Стеклянный Дом.
— А если я оспорю приговор?
— Тогда тебе придется драться, и ты умрешь еще раньше.
— И никого не могут схватить, не предъявив ему обвинений?
— Теоретически это обычай, — коротко ответил Анахо. — Но кого ты хочешь привлечь к ответу? Вудивера? Это не поможет. Он тебя не обвинял, а только помог в охоте.
— Посмотрим.
Трез показал на небо:
— Дирдиры летят.
Анахо посмотрел на садящийся корабль.
— Герб Хисза. Если в этом принимает участие Хисз, то мы действительно можем рассчитывать на более веселое обращение. Наверное, они предопределили нам судьбу, которая возможна только на охоте в Хисзе.
Трез безуспешно натягивал цепь. Он разочарованно свистнул и повернул голову, чтобы посмотреть на приземлявшийся планер. Толпа в серых капюшонах под ним отпрянула назад. Планер опустился лишь в пятнадцати метрах от белого автомобиля. Из него вышли пять дирдиров: один из них был Превосходительством, а четверо — представителями более низкой касты.