— Может, это случится ночью, — добавил Бартелеми.
Впервые после аварии они спали без кошмаров.
Проснувшись, они выпили через соломинку горячего кофе, вымыли сферические чашки, поставили их на место и уселись в воздухе. Ни один не решался заговорить.
— Не сработало, — наконец выдавил Андре.
— Угу, — мрачно подтвердил Бартелеми.
— Мы постучались не в ту дверь, — сказал Андре.
— Быть может, лучше было превратиться в мусульман или буддистов…
— Буддисты не верят в чудеса, — наставительно заметил Бартелеми.
Снова воцарилась тишина.
— Быть может, наши молитвы взаимно уничтожились? В какой вере ты рожден, Гийом?
— Мои родители были протестантами. Кальвинистами.
— А твои, Бартелеми?
— Я — еврей.
— А я католик. Полагаю, нам следует перерезать друг другу глотки.
Они переглянулись и расхохотались.
— По правде говоря, мы были дураками, считая, что Господь вот так возьмет и поможет трем проходимцам вроде нас. Мы недостаточно сильно верим в чудеса.
— А теперь стали верить еще меньше.
— Ну что, снова за работу?
Они огляделись: множество табло, бесконечные цветные проводки, бегущие по стенам кабины, и экраны, — мутные, как глаза мертвых рыб. У них даже пальцы свело при одной мысли, что надо брать в руки отвертки и крутить несчетные винты.
— Поставьте себя на место Бога, — вдруг сказал Андре. — Я не теолог, но подозреваю, наши молитвы только привели его в раздражение. Нам хотелось всего-навсего попользоваться его безграничным могуществом.
— Это мы слыхали, — перебил его Гийом.
— Мы постучались не в ту дверь, а все от излишней гордыни. Мы думали ввести в машину молитву и пламя плохонькой свечи, чтобы получить на выходе добрую тягу, которая выведет нас на должный путь. Детский сад.
— По-моему, я это уже говорил, — пробурчал Бартелеми.
— Попытка не пытка, — продолжал Андре. — Теперь представьте, что Бог готов помочь нам, но обходным путем, так, чтобы об этом не особенно знали, как если бы тягу вместо него создал кто-то другой. Короче, нам надо постучать в другую дверь. В ту, что напротив. Почему бы не попробовать магию?
— Колдовство, — хмыкнул Гийом. — Ересь.
— Нет, если намерения наши чисты.
— Теперь иезуитство, — простонал Бартелеми.
— Бартелеми, кое-кто из ваших рабби занимался магией. Вспомните о раввине Лебе. А сколько умнейших и выдающихся священнослужителей занималось алхимией и белой магией? Что касается протестантов…
— Они жгли колдуний в Салеме, прости нас Господи.
— Один — ноль в пользу Андре, — провозгласил Бартелеми. — Почему бы и впрямь не попробовать? Я знал одного теоретика, специалиста по асимметричным полям, который верил в силу крови рыжей курицы, разбрызганной в полночь на поле с волчьими зубами.
— Он пробовал сделать это? — поинтересовался Гийом.
— Насколько я знаю, нет. Боялся все-таки…
Андре нахмурился.
— Плохо, что в библиотеке звездолета не бог весть сколько магических заклинаний.
— Может, попробуем что-нибудь изобрести? — с надеждой предложил Бартелеми. Его черные глаза сверкнули любопытством.
— И аксессуаров маловато. Еде мы возьмем волчьи зубы?
Они размышляли в полной тишине целых три часа.
Потом Бартелеми проплыл в направлении пола, открыл люк и в нем исчез.
— Куда это он? — спросил Гийом.
— Надо думать, на прогулку, — усмехнулся Андре.
Им пришлось ждать долго. Трюмы были весьма невелики, но там ждало своего часа множество самых разных вещей — инструментов, оснастки, консервов, книг, фильмов, государственных флагов, предназначенных трепыхаться в водородной атмосфере ледяных планет, лекарств, оружия, горелок (вот только где найти сейфы для вскрытия?), комбинезонов и игральных карт.
Бартелеми возвратился с внушительным фолиантом в руках, дюжиной банок консервов и еще с тюбиками и флаконами, изъятыми из аптечки. Обложка книги была разодрана, а сам Бартелеми скалился во весь рот.
— Ну и что? — вопросил Гийом.
— Честное слово, везуха, что вспомнил об этой книженции. Старинное издание «Улисса», которое я всегда таскаю с собой. Ее переплел мой приятель. Обложка растрепалась, и угадайте, что он налепил на обороте? Страницу из «Альберта Великого».
— А что это такое? — невинным голосом спросил Андре.
— Своего рода сборник магических заклинаний. Между прочим, до известных времен пользовался грандиозным успехом.
— Ладно, — заметил Гийом, — вопрос в том, подходит ли нам данный отрывок.