— Но зачем я им нужен?
Антонелла нахмурилась.
— Я уже сказала. Думаешь, мне нравится это повторять? Думаешь, приятно называть любимого человека военным преступником?
Он схватил ее за руки и сжал изо всех сил.
— Антонелла, прошу тебя! Скажи, о какой войне ты говоришь?
Она попыталась вырваться.
— Грубиян! Пусти меня! Что я моху сказать? В прошлом случились тысячи войн, откуда мне знать, с какой из них ты явился?
Корсон отпустил ее. Глаза застилал туман. Он машинально потер лоб.
— Антонелла, помоги мне. Ты когда-нибудь слышала о войне между Солнечной Державой и князьями Урии?
— Кажется, это было очень давно. Последняя война на этой планете закончилась больше тысячи лет назад.
— Люди воевали с урианами?
— Нет. Люди живут с ними в мире вот уже шесть тысячелетий, если не больше.
— Значит, — спокойно сказал Корсон, — я последний из уцелевших в войне, которая закончилась больше шести тысяч лет назад. Срок давности давно истек.
Она вскинула голову и посмотрела на него огромными от удивления глазами. Потом произнесла бесцветным голосом:
— Срока давности не существует. Это было бы слишком просто. Война проиграна и — раз! — вы переноситесь как угодно далеко в будущее, уходите от наказания, можете начать все сначала… Боюсь, ты недооцениваешь Службу Безопасности.
— То есть…
Ему понемногу открывалась кошмарная правда. Много веков, а то и тысячелетий назад люди научились перемещаться во времени. И вот побежденные генералы и свергнутые диктаторы отправились искать убежища в прошлом или в будущем, чтобы не сдаваться на милость победителя. А мирные века были вынуждены защищаться от всех этих захватчиков, иначе войны длились бы до бесконечности, перекрещиваясь и сплетаясь в нескончаемую сеть, то и дело разрываемую неопределенным исходом постоянно начинающихся сражений. Служба Безопасности охраняла время. Ей не было дела до мелких стычек на планетах, но, контролируя космос и перемещения во времени, она не позволяла никакой войне разрастись до масштабов Галактики или Истории. Головокружительная задача! Такое невозможно вообразить, как невозможно представить все неисчислимые варианты бесконечного будущего.
И вот он, Джордж Корсон, внезапно выплывший из глубин прошлого, заблудившийся в веках солдат, автоматически стал военным преступником. Перед его глазами промелькнула вся война между Солнечной Державой и повелителями Урии. Обе стороны сражались не на жизнь, а на смерть и были беспощадны. Раньше ему бы и в голову не пришло, что человек может проявить милосердие к урианину. Но прошло шесть тысяч лет — или больше? Теперь ему было стыдно за себя и за своих погибших товарищей, за землян и за уриан, мучительно стыдно за ту радость, которую он ощутил, узнав, что Бестия доставлена по назначению…
— Вообще-то я не совсем военный преступник, — промямлил он. — Да, я участвовал в той древней войне, но разве кто-нибудь спрашивал, нравится ли мне это? Я даже родился во время войны. Потом вырос, стал солдатом, и, хочешь не хочешь, пришлось воевать. И я не пытался уйти от своего долга, сбежав в будущее. Я попал сюда в результате… аварии или, точнее, эксперимента. Я готов подвергнуться любой проверке, только без ущерба для моей личности. Думаю, мне удастся убедить любого беспристрастного судью.
Две слезинки скатились по щекам Антонеллы.
— Как бы мне хотелось тебе верить. Ты не представляешь, как я страдала, когда мне сказали, кем ты был… Ведь я люблю тебя с первой встречи. Думала, у меня не хватит сил выполнить эту миссию.
Корсон обнял ее и поцеловал.
В одном он был теперь уверен. Он еще увидится с этой девушкой, отыщет ее в своем будущем, где Антонелла еще не встречала его. Он пока не совсем понимал, каким образом, но их судьбы переплелись. Он видел ее впервые, а она уже знала его. Когда-нибудь все окажется наоборот. Сложновато, но хотя бы не бессмысленно, как все остальное…
— Есть на этой планете правительство? — спросил он. — Я должен кое-что ему сообщить.
9
Она медлила с ответом. Наверное, так разволновалась, что даже не смогла предвидеть вопроса, подумал Корсон.
— Правительство? Нет, на Урии нет ничего подобного уже больше тысячи лет. Правительства были только в глубокой древности. Некоторые их функции у нас выполняют компьютеры — распределение, например. Есть, правда, полиция, но ей почти нечего делать.
— А Служба Безопасности?
— Она не занимается внутренними делами, контролирует только подпространственные линии и еще, кажется, колонизацию новых планет.