Все это длилось не больше тридцати секунд. Гиппрон уже оставил холм-крепость слева, — теперь он летел так низко, что ему приходилось огибать неровности рельефа. В конце концов он перевалил через гряду холмов и приземлился.
Корсон задумался. Управлять гиппроном он не умел. Можно, конечно, положиться на инстинкт самосохранения Бестии, которая, перескакивая во времени и пространстве, защитит их от внезапного нападения. Но у гиппрона могут быть совсем другие представления о нападении, чем у его всадников. Вряд ли он станет спасаться, например, от едких газов, которые сразу уничтожили бы их скафандры. Значит, оставаться на гиппроне рискованно.
Корсон решил воспользоваться затишьем. Освободился от ремней, спрыгнул на землю и помог спуститься Антонелле.
Он огляделся. У подножия холма громоздились валуны, за ними можно было укрыться хотя бы на время. Корсон схватил Антонеллу за руку и побежал. Спасительное убежище казалось уже близко, как вдруг над равниной распустился огненно-красный цветок. Корсон рухнул на землю, увлекая за собой девушку; ползком они добрались до впадины возле валунов. Взрыв ударил в горы, словно гигантский молот. Когда пыль осела, Корсон увидел, что гиппрон исчез.
— Это не ядерный взрыв, — выдохнул он.
Потом решился поднять голову и взглянуть на равнину.
— Эргистаэл… Больше всего это напоминает поле боя. Самое большое из всех, что я видел.
Антонелла провела рукой по серому от пыли лицу.
— Но кто здесь воюет? И с кем?
— Понятия не имею. Бессмыслица какая-то.
Впрочем, не большая бессмыслица, чем любая другая война. Но обычная война предполагает два противостоящих лагеря и более или менее сходную технику. Здесь же, казалось, все воевали со всеми. Почему рыцари в латах сражались с индейцами? Где находятся сами воюющие государства и города, за которые идут бои? Что скрывает этот розовый пульсирующий небосклон, лишенный светила, необъяснимо жуткий и безжалостно напоминающий его собственную душу? Даже горизонт здесь какой-то неестественный, убегающий в бесконечность, словно вся поверхность Эргистаэла — это огромная плоскость. Если Эргистаэл — планета-гигант, то почему же сила тяжести тут близка к земной?
— Здесь, похоже, можно дышать, — заключил Корсон, бросив взгляд на анализатор, вмонтированный в рукав скафандра. Затем снял шлем и глубоко вздохнул. Прохладный воздух, без всякого запаха. Лицо обдувал легкий ветерок.
Он снова высунулся из укрытия. Вся равнина до склонов гор имела довольно безрадостный вид. Тут и там поднимались клубы дыма. Вдруг розовое небо озарила яркая вспышка, и Корсон поспешно скатился на дно впадины. Идти было некуда.
— Нам надо перебраться через горы, — решил он. — Может быть, наткнемся на…
Правда, он не слишком надеялся встретить не то что друга, но даже просто человека или хотя бы разумное Существо. Они вдвоем угодили в ловушку — вокруг бушевала немыслимо жестокая, невообразимая воина.
В небе появилась и заплясала черная точка. Дымный след вычерчивал какие-то знаки. Первая строка была непонятной. Вторая напоминала ряд букв кириллицы. Третья состояла из закорючек. Последняя еще не была дописана, а Корсон уже прочел:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭРГИСТАЭЛ!
Черная точка исчезла за горами, надписи лениво поползли вслед, расплываясь на ходу.
Корсон пожал плечами.
— Пошли, — сказал он.
Они как могли быстро вскарабкались по крутому склону. Корсон осторожно выглянул из-за гребня, весь съежившийся при мысли, что представляет собой превосходную мишень. И от удивления чуть не свалялся вниз. Противоположный склон горы полого спускался к идеально ровному пляжу. Дальше, насколько хватало глаз, тянулась голубая морская гладь. В нескольких кабельтовых от берега дюжина парусных кораблей вовсю палила друг в друга из пушек. Один парусник со сбитыми мачтами полыхал как костер. На берегу в полумиле друг от друга расположились два военных лагеря. В одном палатки были голубые, в другом — красные. Боевые знамена развевались на ветру. Две шеренги солдат в ярких мундирах, построенные как на параде, обменивались выстрелами из допотопных ружей. С вершины горы Корсону трудно было разглядеть, что происходит внизу, но ему показалось, что время от времени солдаты падают. Он слышал ружейные залпы, отрывистые команды, звуки фанфар и гром корабельных пушек.
Взглянув направо он увидел, как из впадины между холмами поднимается что-то огромное, серое, мягкое и почти круглое, странно напоминающее выброшенного на берег кита. Солдаты ничего пока не замечали.