Они карабкались по расщелинам бытия, пробираясь сквозь бесчисленные варианты реальности. Существо с острым зрением могло бы различить их скользящие во мраке тени, а если повезет — огромный и жуткий призрак, но до того как оно моргнуло бы, прогоняя это наваждение, они бы уже исчезли, подхваченные потоком воздуха или проглоченные лишенной измерений трещиной, открывшейся в стене. И если б свет был достаточно ярким, чтобы выхватить детали, оно заметило бы лишь тонкий призрачный силуэт. Гиппрон находился в настоящем ничтожную долю секунды, но достаточную для того, чтобы Веран с Корсоном успели сориентироваться. Стены, колонны, мебель казались им вырезанными из тумана. Это была обратная сторона медали. Невозможно выслеживать, не рискуя быть выслеженным, нельзя оставаться невидимым и видеть при этом самому.
— Жаль, что вы плохо знаете эту базу, — сказал Веран перед тем, как они отправились.
— Я просил у вас неделю или две, — возразил Корсон.
Веран усмехнулся и пожал плечами.
— Я рискую, но не до такой же степени. Чего вы хотите? Чтобы я ждал неделю, пока вы с вашими птицами подготовите мне западню?
— А если нас заметят?
— Трудно сказать. Может быть, ничего не случится. Или произойдет изменение. Нгал Р’Нда может догадаться, что происходит, и тогда он перестанет нам доверять. Или решит ускорить события и бросится в атаку гораздо раньше. Нет, видеть нас не должны. Нам нельзя вводить в историю изменения, которые могут повлиять на нас самих. Мы пойдем одни. Без сопровождения. Без тяжелого оружия, — применять его в прошлом, от которого мы зависим, равносильно самоубийству. Надеюсь, хоть это вы понимаете?
— Но тогда невозможно заманить прошлое в ловушку.
Веран широко улыбнулся, показав металлические пластинки, заменявшие ему зубы.
— Мне достаточно ввести небольшое изменение. Оно будет ниже порогового уровня, поэтому останется незамеченным, но я смогу использовать его в нужный момент. Вы ценный человек, Корсон. Вы показали мне уязвимое место Нгала Р’Нда.
— Я должен сопровождать вас?
— Что я, сумасшедший — оставить вас за спиной? К тому же вы знаете здесь все входы и выходы.
— Уриане заметят мое отсутствие. Они ведь больше ничего не будут слышать.
— Можно рискнуть и вернуть вам передатчик. Но, я думаю, тогда он сразу подаст им сигнал. Нет, лучше уж пусть ничего не слышат. Мы будем отсутствовать в том времени не больше нескольких секунд. Как вы думаете, сколько лет этой птице?
— Понятия не имею, — подумав секунду, ответил Кореей. — Для их вида он стар, а уриане в мое время жили дольше землян. Ему, должно быть, не меньше двухсот земных лет, а может быть, и все двести пятьдесят, если уриане смыслят в геронтологии.
— Ныряем во время как можно глубже, — удовлетворенно сказал Веран. — Они не смогут принять сообщения вашей игрушки до того, как повесили ее вам на шею…
И они помчались по путям времени. Они скользнули в подземный город, пронзая, как туман, толщу скал. Вторглись в галереи, где собирались разноцветные касты уриан.
Голос Верана прошептал:
— Как его узнать?
— По голубой тунике. Но я думаю, он не все время проводит здесь.
— Не важно. Когда гиппрон его выследит, он будет неотступно следовать за ним до самого момента рождения. Или лучше сказать — вылупления?
Голубая тень, мелькнувшая на мгновение… Они уже не упускали ее, разве что на секунды, в которые, — Корсону с трудом в это верилось — уместились месяцы и годы, когда Нгал Р’Нда играл на поверхности Урии роль мирного и утонченного эстета. Они шли против течения жизни урианина, как лосось поднимается на нерест к истоку реки. Тень изменила цвет. Нгал Р’Нда был еще молод, и туника князей Урии не покрывала его плеч. Может, он еще не вынашивал замыслов грядущей битвы? Корсон сильно сомневался в этом.
Из потока времени всплывали другие голубые тени, — другие князья, вышедшие из голубых яиц, издавна предвкушавшие месть. Нгал Р’Нда сказал правду, он и впрямь был последним. Приближение конца заставило его действовать. До него поколения князей лишь предавались мечтам.
Нгал Р’Нда вдруг пропал, и пропал надолго.
— Он точно родился здесь? — Веран был явно встревожен.
— Не знаю, — буркнул Корсон. Тон наемника ему не понравился. — Но думаю, что да. Нгал Р’Нда — князь Урии, а они не рождались вдали от святилища.