— Хорошая это штука. — сказал Кунжут, разглядывая лёгкий и непроницаемый доспех, взятый у погибшего врага. Зеркальная поверхность по-прежнему отражала свет, она нисколько не повредилась — даже царапины не было. Псы погибли от воды, проникшей между сочленениями. Будь латы сплошными — они находились бы в своеобразном скафандре, которому кипяток был бы нипочём. Если бы Рушер предвидел блестящий манёвр своего бывшего Стратега, которого ни в грош не ставил, он был бы предусмотрительнее.
Хорошо зная своего врага, Моррис ни на минуту не сомневался, что того этой блестящей разгромной операцией не пронять — Рушер просто учтёт ошибки и хладнокровно предпримет следующий шаг. Но квази не думали ни о каком Рушере — они видели врага лишь в собакоидах. Последних погибло свыше десятка тысяч — это было совсем немного по сравнению с общей численностью псов-воинов. Обе армии имели приблизительно одинаковую численность: не более ста тысяч, и это были отборные звери. Всех калек, инвалидов, малосильных оставляли либо дома, либо прятали по глубоким норам во время пришествия на планету. Так было у котов, так было у псов.
— Ваша тактика неправильна. — сказал Моррис вождям во время спешно собранного совещания.
Дело в том, что котам было привычнее воевать в укреплённых высотках — такими были замки, которые они заняли. Логика действий была такова: из этих подвалов котов было очень сложно выбить, а между тем именно в таких подвалах был сосредоточен весь продуктовый запас планеты на весь период войны и последующего затем долгого времени облёта вокруг горячего солнца. Лишить собакоидов этого стратегического запаса — значит поставить тех на колени, или пригнуть, если правильнее выражаться. Поэтому квази настаивали на взятии дальнейших крепостей, тем более, что у них теперь есть и копья, и летающие доски, и даже доспехи псов. Враг, как бы он там ни назывался, сам подарил им эти вещи, что особенно воодушевляло в предстоящих битвах. Коты собирались разделиться на небольшие отряды и со своим новым оружием лететь на поиски новых замков-кладовых. Они уже обрядились в латы и стояли под горой, держа в лапах копья, а под мышками летающие доски. Время наступало очень благоприятное — планета перешла на ту часть орбиты, где её так сильно не доставали лучи горячего солнца. Вторая половина витка будет уже не столь приятной — Псякерня войдёт в него лицом к солнцу, а это означает четыре часа убийственного зноя.
План стратега был иным — им следовало не разбиваться на малые отряды и не заниматься проверкой погребов, а идти в эти оставшиеся шесть часов относительно нормальной погоды в наступление. Дело в том, что Моррис уже знал, где дислоцируются основные силы противника — имеющему власть над таинственной субстанцией, называемой Живой Силой, нет ничего проще, чем узнать, где именно прячутся войска Рушера. Точно так же и Рушер будет знать обо всех перемещениях квази.
— Удобство в том, — толковал Моррис. — что вы, пользуясь трофеями, обратите Силу врага против него самого. Это даёт мне большую экономию средств. Рушер хорошо потратился на вооружение своей первой армии, и будет тратить Силу, борясь против самого себя.
Моррис уверял, что котам следует оставить свои укрепления и идти в бой. Враг засел в кратере вулкана — там дислоцированы крупные части. Вожди спорили — им хотелось идти и брать приступом крепости. Это была лёгкая добыча, охраняемая только слабым гарнизоном из калек и стариков.
— Вы понимаете что не зря враг оставил свои крепости без присмотра. — терпеливо доказывал стратег. — Это означает только то, что он не дорожит своими запасами — ему дадут потом гораздо больше. Ему отдадут вашу Скарсиду, если собакоиды победят.
— Пока гибнут они, а не мы. — возразили ему. — И это благодаря тому, что мы засели в погребах! Будь мы снаружи, они бы нас всех убили!
— Смотри, Моррис! — воодушевлённо вещал толстый Ватрушка. — Их тут полегло больше десяти тысяч! Да мы ранее и половины не брали за всю войну! Мы победили — это бесспорно!
— Не вы победили, а Моррис. — храбро выступил против вождей Культяпкин.
Но старенького архивариуса не слышали — он и в молодости был весьма посредственным бойцом, а теперь просто книжный червь, и больше ничего! Котам не терпелось немедленно заняться захватом крепостей, тем более, что время благоприятствовало.
— Я иду с тобой, Моррис. — сказал Кунжут, когда вожди, увлечённые предстоящими мероприятиями, удалились с холма к своим укреплениям.
Старый вождь всё это время внимательно слушал перепалку, не вступая в неё, хотя его молодая кошка Халва так и подныкивала его.
— Я тоже. — сказал ободранный в битвах доблестный Пират, когда согласное большинство покинуло место сбора. Старый квази не одобрил новую политику вождей, которым показалось, что новое время означает лишь одни приятства, и более никаких забот — в случае чего, Моррис со своей Силой придёт им на выручку.
— Они сконцентрировались в этом месте. — показывал Моррис двум вождям с высоты полёта платформы. Летающий круг парил в стороне от вулкана, и с борта можно было видеть клубящийся в кратере туман.
— Сейчас им наверняка несколько не по себе. — рассуждал стратег. — Их залило кипятком по самые края. Если бы не эти две пробитые в боку дыры, они бы и сейчас плавали, как рыба в бульоне. Вот эти две дыры будут нам очень кстати. Я отвлеку внимание, а вы с двух сторон войдёте внутрь. Не обманывайтесь, друзья мои: в этой войне пленных не будет.
— Понял уже. — сиплым голосом ответил Пират, шмыгая носом и поправляя повязку на глазу.
— Это одна из баз противника. — продолжил Моррис. — Вторая находится глубоко в горе на южной части материка. Третья — в центре.
— Они уничтожат наших братьев. — мрачно отозвался Кунжут.
— О чём я и говорил. — кивнул стратег. — Рано радоваться захвату продуктовых складов.
— Почему ты им не сказал, пока вожди были здесь? — вмешалась Инга.
— Они бы не поняли. — ответил презрительно Пират. — Слишком молодые. Ватрушка вообще первый раз командует, до этого был сотником в войске своего папаши. Бармалей — авантюрист, Канделябр всё больше теоретик. Магнит только мозговитый, но уж больно любит консолидироваться с большинством.
— Для прежних войн этого было бы достаточно. — подтвердил Кунжут. — Все они проходили по одному плану.
— Итак, у нас около двадцати тысяч бойцов. — подытожил Моррис. — Я не могу сказать точно, сколько прячется собакоидов в этом кратере — я их воспринимаю только как массу — но должно хватить.
С высоты полёта кратер казался очень широким жерлом, но на самом деле он был гигантским — его диаметр превышал три километра. Разглядеть, что было внутри, под этой непрерывно клубящейся дымкой, невозможно. По протяжённым склонам в две стороны отходили глубоко промытые в поверхностном слое почвы русла — это следы, оставшиеся от вытекающей воды. Грязь в долине уже остыла и образовала сплошное непроходимое болото. Если бы не летающие доски, едва ли коты выбрались со своих высоток.
— Пора. — сказа Моррис.
— Пора. — ответили вожди, напяливая на головы слишком великие им шлемы, на гребне которых на манер плюмажа торчали изломанные перья скворров — для отличия от рядовых.
Для пущей маскировки все квази-коты измазали свои блестящие доспехи грязью — этим они отличались от тех, что ушли с прочими вождями. Некоторые набросили на себя для маскировки сети, заткнув в ячейки куски мха и клочки травы. Теперь войско могло легко рассеяться и затаиться среди неровных склонов вулкана, которые ещё источали множество дымов.
— Ты уверен, что ваше совещание не подслушивали? — спросила Инга, когда Моррис высадил вождей и пошёл в облёт горы.
— Уверен. — отвечал тот. — Для чего же было устанавливать поле над платформой и тратить на него Силу, если не для этого? Затраченные на это средства стоят того. Но я собираюсь немного прогуляться над кратером и тем самым отвлечь внимание врага.