– Почему именно мы с Яной?– уточнил я, пятясь назад и отталкивая за собой Агриппину.
– Признаюсь честно…Ты попался совершенно случайно, а вот Красовская…Она родилась в необходимых числах, связанных с астрологией. если и объяснять, то долго и нудно. Поверь, Дворкин, когда я открою последний маяк, у нас с тобой будет целая вечность об этом поговорить…– Яна рассмеялась неживым, чужим смехом, резанувшим по ушам.
– Не будет…– прошептал я, прикрывая глаза.
– Что?– переспросил дьявол, словно не расслышав, но я уже не обращал на него никакого внимания, громко и четко повторяя про себя один и тот же текст, заученный наизусть несколько дней назад:
– Господи, Боже Великий, Царю безначальный, пошли Архангела Твоего Михаила на помощь рабам твоим Александру, Агриппине и Яне. Защити, Архангеле, нас от всяких врагов, видимых и невидимых. О, Господень Великий Архангеле Михаиле! Демонов сокрушитель, запрети всем врагам, борющимся со мной, и сотвори их яко выцы, и смири их злобные сердца, и сокруши их, яко прах перед лицом ветра. О, Господень Великий Архангеле Михаиле! Шестикрылый первый и Воевода Небесных Сил – Херувимов и Серафимов, буди нам помощник во всех бедах, скорбях, в печалях, в пустыни и на морях тихое пристанище. О, Господень Великий Архангел Михаиле! Избави нас от всякия прелести диявольския , егда услышь нас, грешных, молящихся Тебе, и призывающих имя Твое Святое. Святой Архистратиг Божий Михаил, молниеносным мечом Твоим отжени от мене духа лукавого, искушающего и томящего мя. Аминь!
С последним словом моей молитвы потолок крематория пошел крупными глубокими трещинами. Раздался оглушительный треск и часть его рухнула прямо на пол, подняв облако серой строительной пыли, совсем недалеко от нас с Агриппиной, пораженно замершей рядом со мной, до крови вцепившуюся в мою ладонь. Острые камни посекли мое лицо, руки, но я не сумел закрыть глаза, не захотел, чувствуя, как по коже побежали мурашки, а внутри разгорается что-то благостное, теплое, настоящее, святое… Мне мгновенно стало легче, словно я сбросил с себя тяжелый груз ответственности, переложив его на более могучие плечи.
– Не может быть…– прошептала ошарашенно Яна мужским голосом. Ринулась к ящику с прахом, но не успела. Через разрушенный потолок полился яркий золотистый свет. Стоявшая подле сатаны свита, Вышицкий, Заславский и Бутус ,отчаянно завизжали, едва луч коснулся их кожи, покрывшейся огромными водянистыми волдырями. Их выворачивало наизнанку. Лица становились все больше похожи на ужасные маски, а тела на скрюченные мумии, высохшие под напором этого потока.
– Не-ет!– заорала Красовская, бросившись вперед к ящикам с прахом , рассмотрев в лучах света высокую фигуру с широкими крыльями за спиной, кажется, это был мужчина. Его красивое лицо не выражало никаких эмоций, только меч в руках глухо потрескивал яркими синими молниями. В левой руке у него была полупрозрачная сфера.
– Дворкин…кто это?– пересохшими губами спросила Агриппина, рухнув на пол. склонив голову перед величием Архистратига.
– Это он! Спасибо, Господи!– прошептал я, а потом сфера в руках Архангела Михаила взорвалась. Свет погас. И я потерял сознание.
30
Харьков 2019
«День третий, плавно переходящий в четвертый.
Воспоминание»
Тело наполнилось головокружительной легкостью. Меня подхватило что-то невесомое, подняло вверх, наполнив сердце каким-то добром и теплотой. Голова закружилась от избытка чувств, и я выпустил из своих рук мокрую от волнения ладонь Агриппины. Я полностью погрузился в ярко желтый свет, наполнивший меня до кончиков волос, окунулся в него, ощутив всю красоту и бесконечность представленного мне волшебства. Это было непохоже ни на что ранее виданное мною в жизни. Какой-то фонтан эмоций, идей и воспоминаний, самым ярким из которых была встреча, случившаяся на третий день наших поисков.
Я снова, будто со стороны, увидел все произошедшее, переосмыслив все в который раз. Пустой балкон, кресло-качалка и чашка остывшего кофе на подоконнике. Сигарета почти дотлела до фильтра, я потянулся за новой, но пачка упала на пол, утянув за собой широкое махровое банное полотенце, постиранное Эльвирой Олеговной еще с утра, но по ее всегдашней привычке еще неубранное в шкаф, сваленное горой на окне до лучших времен.
– Вот черт!– ругнулся я, поправляя сползшее белье, в поисках пачки сигарет.
– На ночь я бы не советовал бы вам, Александр Сергеевич его поминать!– раздался у меня над головой чей-то голос. Я испуганно вздрогнул, отшатнулся, рассмотрев сидевшую на распахнутом балконном окне небольшую фигуру бородатого мужчины. Он беспечно тряс ногами в воздухе, напевая что-то еле слышно на незнакомом мне языке.