Внутри он выглядел совершенно фантастически. Огромные здания возвышались над узкими улочками, которые тянулись между ними прямыми короткими отрезками. Сотни металлических людей ходили по улицам, сновали туда-сюда и неслышно переговаривались, используя то шестое чувство, которое заменяло им речь. А еще там были комки из плоти — не сотни, а тысячи, их было в десять раз больше, чем металлических хозяев.
Лишенные разума рабы, населявшие этот город, казались бесчисленными. Они толпились на улицах, как рои насекомых, и каждый из них был сосредоточен на выполнении определенной задачи, которую ему поручили. Вереницы «амеб» скользили вдоль домов, неся тяжелые грузы — куски металла или какое-то оборудование. Другие комки, ведомые одним или двумя металлическими людьми, ровными рядами шли к воротам, без сомнения, отправляясь в поход для нападения на какой-нибудь город.
Кирк начал понимать, насколько металлические люди зависели от комков, которые были одновременно их рабами и оружием.
МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ЖИТЕЛИ ГОРОДА, казалось, не обращали внимания на пленников, которых вели по нему — здесь это явно было обычное зрелище. Их провели к особенно большому многоэтажному зданию, занимавшему основную часть просторной площади. Множество металлических людей и комков постоянно входили в него и выходили наружу, отчего оно казалось одним из важнейших центров городской жизни. Пленники прошли вслед за похитителями вглубь здания, по широким коридорам и проходам, освещенным высокими окнами.
Когда они вошли, Кирк ощутил странный, тяжелый и тошнотворный запах, от которого по коже у него побежали мурашки. Он понял, чем это пахнет.
— Фабрика плоти! — воскликнул Крэлл. — Так вот где они создают своих чудовищ из наших тел!
— Значит, теперь нам конец? — спросил Кирк.
— Не сразу, — сказал еще один пленник, шедший рядом с ними. — Я слышал, что металлические люди держат тысячи людей в огромных загонах и отправляют их на фабрику плоти только тогда, когда им нужны новые рабы. Так что мы можем отправиться туда через час или через сто часов.
— Я туда ни за что не пойду! — скривился Кирк. — А если меня потащат силой, я умру и заберу с собой нескольких металлических уродов!
— Безнадежно, — возразил пленник, рассказавший о загонах. — Быстрая смерть — это лучшее, на что мы можем рассчитывать.
По мере того, как Кирк и его товарищи продвигались вглубь здания, они шли по широким коридорам, которые пересекали другие проходы, ведущие направо и налево. По этим коридорам повсюду сновали комки из биомассы и металлические люди, отдававшие им звуковые приказы. Пленники миновали ряд коридоров, ведущих налево, и успели мельком увидеть ту часть здания, из которой доносился тяжелый и тошнотворный запах. Там они увидели огромные помещения, наполненные паром, в которых шла какая-то бурная деятельность. Там рядами стояли гигантские реторты из блестящего металла, и вокруг них суетились металлические люди и комки, а из реторт слышались чавкающие звуки, похожие на звуки работы огромных миксеров. А потом шум машин внезапно стих, и до пленников донеслись человеческие крики боли, слившиеся в жуткий хор. Спустя еще мгновение оборудование фабрики заработало снова, заглушая крики, и Кирк почувствовал, что его лоб покрылся холодным потом.
Пленников подвели к широкой двери, за которой находилось множество «амеб» — безмозглая живая преграда, через которую никто не мог пройти. Однако комки расступились, повинуясь приказу металлического человека, и людей втолкнули внутрь. Затем прозвучала еще одна нота, и безмозглые охранники вернулись на свои места.
Кирк и Крэлл оказались в самой настоящей тюрьме! Это были смежные помещения огромных размеров, разделенные перегородками на отдельные камеры, в которые проникал тусклый свет через крошечные зарешеченные окна. В них содержалось множество людей, подавляющее большинство из которых составляли мужчины. Кирк подсчитал, что их было около пяти тысяч, и всех их держали в этом месте, пока фабрике не требовалась новая плоть. Единственной дверью тюрьмы была та, через которую они вошли, охраняемая комками.