Но она быстро росла, приобретая зловещее великолепие по мере того, как ракета пересекала орбиту одной планеты за другой, приближаясь к ней. На пятнадцатый день полета перед исследователями предстало потрясающее зрелище — колоссальный шар из газа, светящийся из-за мощного электрического заряда. Эта сияющая газовая оболочка, полностью скрывала все, что могло находиться внутри головы кометы.
Двое мужчин внимательно наблюдали, как их ракета приближается к этому гигантскому объекту.
— Гравитометры показывают сильное притяжение впереди, — сообщил Кирк. — Должно быть, внутри оболочки есть какое-то вещество.
— Конечно, там есть какая-то материя, но в какой форме? Это может быть большой метеорный рой, насколько нам известно… — напомнил ему напарник.
— Что ж, у нас будет достаточно времени, чтобы подумать об этом позже, — сказал Кирк. — Через минуту мы долетим, и сейчас надо думать о том, как пройти сквозь электрическое поле.
— Если мы вообще сможем через него пройти, — добавил Мэдден. — Если инсулитовая оболочка ракеты не выдержит заряд, с нами все будет кончено так быстро, что мы этого даже не заметим.
— Какое утешение! — усмехнулся Кирк. — Держись крепче, парень, мы скоро достигнем края кометы!
Огромная газовая оболочка кометы закрыла небосвод перед ними, сияя, как колоссальный нимб ослепительного света. Оба космонавта были в темных очках, но даже сквозь них свет кометы был ослепительным. Однако когда ракета достигла границы газовой оболочки и устремилась навстречу ее сиянию, они на короткое мгновение забыли о боли в глазах.
Кирк и Мэдден невольно вскрикнули. Казалось, вся Вселенная растворилась в ослепительном свете и энергии. Раскаленный газ кометы, заряженный невероятной силой, с ревом врезался в прозрачные окна пилотской кабины. Кирк, напряженно сжимавший рычаги управления, знал, что любая другая ракета уже погибла бы во взрыве электрического огня. Только обшивка из инсулита защищала их от мгновенного уничтожения.
Они все глубже погружались в атмосферы кометы. Какой толщины была эта оболочка? Она могла простираться почти до центра ядра, хотя космонавты знали, что, поскольку внутри была какая-то более плотная материя, там должно было иметься свободное от газа пространство, где эта материя могла бы существовать. Тем не менее, пока их окружало ошеломляющее сияние оболочки, и казалось невероятным, что ракета действительно мчится сквозь это море смерти. Малейшая ошибка при изготовлении инсулита означала бы конец.
А потом оболочка внезапно исчезла! Ракета вылетела в обширное центральное пространство, которое, как пилоты и надеялись, действительно находилось внутри газового облака!
Мэдден закричал, указывая пальцем вперед, и Кирк увидел, что они летят прямо на маленькую планету — ядро кометы! И они неслись к нему со скоростью, которая означала катастрофу при посадке! Руки Кирка взметнулись над пультом управления, с грохотом заработал тормозной двигатель, и ракета начала замедляться.
Ее скорость быстро уменьшалась, и это тошнотворное торможение вдавило космонавтов в кресла. Темно-зеленая сфера ядра кометы сместилась вниз — ракета поворачивалась под действием собственного притяжения. Однако они все еще приближались к крошечной планетке с ужасающей скоростью, и тормозной двигатель продолжал работать на полную мощность.
Мэдден что-то кричал, но Кирк его не слушал. Поверхность ядра кометы, покрытая пестрым узором светлых и темных пятен, стремительно приближалась. Снаружи пронзительно свистел воздух, и разум Кирка автоматически отметил тот факт, что у планетки есть атмосфера. Свист воздуха все усиливался, покрытые зеленью холмы и долины росли у них с Мэдденом на глазах, и в тот самый момент, когда ракета уже была готова врезаться в поверхность ядра, руки Кирка в очередной раз дернули рычаги, и тормозной двигатель взревел с новой силой.
Последовал толчок, который отбросил их назад, а затем снова вперед, ракета развернулась, и ее посадочные «ноги» автоматически выдвинулись, удерживая ее в вертикальном положении. Она коснулась земли, и наступила тишина.
Кирк и Мэдден с трудом выбрались из кресел.
— Ядро, ядро кометы! — ликовал Кирк. — Мы нашли его, мы на нем — и что будет, когда мы принесем эту новость на Землю!
Мэдден, не менее взволнованный, следил за циферблатами на пульте.
— Приборы показывают пригодный для дыхания воздух, а еще температуру и гравитацию примерно такие же, как на Земле, — сообщил он.