— Слава Богу, семья Бартона в Европе! — заметил журналист. — Шок, вызванный его возвращением, мог убить его жену и дочерей, как это чуть не случилось с миссис Клэй.
— А от чего, как предполагалось, умер Бартон? — спросил Питер, когда машина, не сбавляя скорости, проехала резкий поворот на двух колесах.
— Апоплексический удар, около семи месяцев назад, — ответил репортер. — Но это не предполагалось, Тодд, он действительно умер! Черт возьми, старик, мы сами видели его тело прошлой ночью! Кертлин, должно быть, вчера вечером пошел домой, приступил к работе — и вернул Бартона к жизни точно так же, как он сделал это с Клэем. Это подтверждают его собственные слова.
Питер ничего не ответил — в тот момент Джексон остановил машину у железных ворот, обрамленных огромными каменными колоннами, от которых, в свою очередь, по обе стороны отходила длинная каменная стена.
За воротами, рядом с маленькой будкой, стоял на страже пожилой мужчина с обветренным лицом. Он пригляделся к сидящим в автомобиле людям и распахнул ворота.
— Это вы, мистер Тодд! Я не должен никому открывать, не сообщив хозяевам, но вы можете войти.
— Все в порядке, — сказал детектив. — Мы возьмем на себя ответственность за это.
— Если это ради меня, то не нужно этого делать, — возразил сторож. — Сегодня я увольняюсь — место, где мертвые возвращаются, словно живые, не для меня.
Машина проехала через ворота и двинулась по длинной, обсаженной деревьями аллее к видневшемуся впереди массивному белому особняку. Она остановилась перед главным входом в большое здание, и Тодд с Фарли быстро подошли к двери. Они позвонили всего за минуту до того, как дверь открылась и перед ними предстал высокий мужчина свирепого вида.
Питер и Джерри испуганно ахнули. Они ожидали, что дверь откроет слуга, но это был тот самый человек, к которому они пришли. Оба уставились на него, не веря своим глазам. Высокая ширококостная фигура, волосы с проседью, лицо с волевым подбородком — это был тот самый человек, которого они видели разлагающимся в лаборатории Кертлина! Но теперь он стоял перед ними живой. Только лицо у него было таким же мертвенно-бледным, как у Клэя.
— Уиллис Бартон! — воскликнул следователь, обращаясь, скорее, к самому себе. — Уиллис Бартон, теперь живой!
— Мистер Тодд, это вторжение! — сердито рявкнул Бартон. — Я не отдавал никаких распоряжений о том, чтобы вас впустили.
— Боже мой, Бартон! — вспыхнул Фарли. — Вы понимаете, что были мертвы и воскресли — второй человек за два дня?!
Слова репортера, казалось, вызвали ярость Уиллиса.
— Ну и что? Даже если я и был мертв! Сейчас я живой человек, и со мной будут обращаться, как с живым человеком, а не как с музейной диковиной!
— Успокойтесь, Бартон, — резко сказал Тодд. — У меня есть к вам несколько вопросов, и, живой или мертвый, вы должны подчиняться закону.
— Тогда задавайте их, и дело с концом, — отрезал миллионер. — Я не в настроении подвергаться допросу.
— О вашей смерти в этом доме стало известно семь месяцев назад. Можете ли вы сказать, где вы были с тех пор?
— Естественно, не могу! Я абсолютно ничего не помню с момента своей смерти до того, как очнулся час назад в лаборатории Кертлина.
— Кертлин говорил вам, что он также вернул к жизни Говарда Клэя?
— Да, он сказал. Я до сих пор с трудом могу поверить во все это, у меня в голове такой сумбур…
— А вы хорошо знали Кертлина до вашей… э-э-э… смерти?
— Не очень хорошо, — нахмурился Бартон. — Я был с ним знаком и знал о некоторых его работах понаслышке.
— Еще один вопрос, — продолжил Тодд. — Около девяти месяцев назад полдюжины влиятельных людей в этом городе в разное время сообщили мне, что они получали таинственные и довольно тревожные угрозы. Клэй был одним из них, и вы, Бартон — тоже. Имели ли эти смутные угрозы, о которых вы мне тогда рассказывали, какое-то отношение к вашей предполагаемой смерти и возрождению?
— Ни в коем случае! — вспыхнул Уиллис. — Угрозы, о которых я вам говорил, были просто дурацкими письмами — они не имели к этому никакого отношения, и я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Я не нарушал никаких законов, и со мной не будут обращаться, как с подозреваемым в совершении преступления! — с этими словами он шагнул назад, в дом, собираясь закрыть дверь.
— Мистер Бартон, еще минутку, — остановил его Фарли. — Не могли бы вы дать мне краткое описание ваших ощущений от смерти и возрождения для публикации? Это вызвало бы интерес во всем мире!
— Нет, не мог бы, — коротко ответил Бартон. — Я обещал доктору Кертлину, что не буду предоставлять никакой информации, которая могла бы каким-либо образом раскрыть детали его операции. Все, джентльмены, желаю вам доброго дня.