Дверь с грохотом захлопнулась, и Тодд с Фарли уставились друг на друга, а затем повернулись к автомобилю. Джексон наблюдал за их разговором, и когда они сели в машину, его голос звучал взволнованно.
— Уиллис Бартон — с ним все в порядке, не так ли? Это разнесет город на куски, честное слово!
— Это, скорее, разорвет весь мир на части, — заявил Джерри, когда машина вырулила на подъездную аллею. — Теперь я начинаю понимать, почему Кертлин так настроен против того, чтобы кто-либо знал о его методе.
— Думаю, я тоже начинаю понимать, почему, — буркнул Питер.
Фарли повернулся к нему.
— Тодд, если у тебя все еще есть хоть капля скептицизма по поводу достижений Кертлина, ты просто сумасшедший! Прошлой ночью мы видели Уиллиса Бартона мертвым в лаборатории — и он был мертвым уже несколько месяцев. Сейчас мы видели живого Уиллиса Бартона, прямо перед собой. Во имя здравого смысла, чего ты еще хочешь?
— Я хочу, чтобы ты объяснил мне одну вещь, — сказал Тодд. — Только одну.
— Господи, посмотрите вперед! — прервал его Джексон. — Кажется, здесь уже собралось полгорода!
Они приблизились к воротам и увидели, что перед ними собралась толпа возбужденных людей численностью в сотни человек, которая быстро увеличивалась. Сторож делал все возможное, чтобы они не прорвались на территорию особняка, но, пока он охранял ворота, журналисты и операторы карабкались по стене с обеих сторон от входа. Тут подъехал наряд полиции, выскочивший из машины и начавший разгонять толпу.
Ворота распахнулись внутрь, чтобы пропустить машину Питера, и в этот момент нескольким людям из толпы удалось проскользнуть внутрь. Выехав на улицу, Джексон направил машину в сторону города, а Фарли оглянулся.
— В ближайшие несколько часов Бартону придется общаться с журналистами, — сказал он. — Они стекаются к нему со всех сторон.
— Этого следовало ожидать, — усмехнулся детектив. — И ведь дело еще не дошло до конца — когда это произойдет, здесь начнется сущий ад.
— Да, это здорово выделило наш город на карте, — согласился Джерри. — Тодд, я надеюсь, ты уже убедился, что это не просто преступный замысел.
— Я убедился, что в этом убедился ты, — сухо ответил его друг. — А сейчас я собираюсь встретиться с Кертлином — ты со мной?
— Конечно с тобой! Отныне каждое слово Кертлина — новость. Вероятно, там будет еще больше репортеров, чем у Бартона.
КОГДА ЧУТЬ ПОЗЖЕ они добрались до дома Кертлина, Фарли убедился, что его предсказание сбылось. Подъехав к большому особняку, они увидели, что улицу перед ним запрудила плотная толпа, в несколько раз превышающая ту, которую они оставили возле дома Бартона. Толпа эта явно находилась в состоянии сильного возбуждения, и полицейские в синей форме тщетно пытались ее рассеять.
Тодд и репортер, предъявив пропуск, прошли через охрану и вошли в дом. Это было их первое знакомство с внутренним убранством здания, поскольку во время взлома, совершенного прошлой ночью, они видели только котельную и лабораторию в подвале. Первый этаж был оборудован под офисы и небольшую клинику, и эти помещения тоже оказались заполнены несколькими десятками взволнованных газетчиков, операторов и чиновников.
Все они старались пробраться поближе к Чарльзу Кертлину, чья высокая фигура возвышалась в углу, привлекая всеобщее внимание. Ученый спокойно и взвешенно отвечал на вопросы взволнованных репортеров.
— Нет. Я категорически отказываюсь допускать кого бы то ни было к осмотру моей лаборатории, — решительно заявил он. — Я сказал, что мой метод не подлежит разглашению.
— Но доктор Кертлин! — взмолился один из журналистов. — Вы не можете так обращаться с читающей публикой, у нас есть фотографии Клэя, Бартона, вас и… кладбища — все, что нам нужно, это одна из лабораторий, в которой вы вернули их к жизни.
— У меня нет ни малейшего интереса к читающей публике, — ответил Чарльз. — Я провожу научный эксперимент, и он не имеет абсолютно никакого отношения к общественности.
Тодд протолкался к нему сквозь толпу.
— Возможно, вы не откажетесь ответить на один или два моих вопроса? — поинтересовался он.
Кертлин узнал детектива.
— Мистер Тодд, скептически настроенный представитель закона и порядка, — сказал он, и его черные глаза насмешливо блеснули. — Что бы вы хотели узнать?
— Я хотел бы узнать, если это не тайна, сколько времени занимает ваш процесс оживления?