— Последний вопрос! — крикнул еще один репортер. — Будут ли Клэй и Бартон, люди, которых вы уже вернули к жизни, здесь, когда вы будете воскрешать Кингли?
— Не сомневаюсь, что они согласятся прийти, поскольку оба, естественно, очень заинтересованы в моей работе, — кивнул Кертлин. — Но больше никаких комментариев, пожалуйста, уходите.
Возбужденная толпа хлынула на запруженную людьми улицу, а Джерри схватил детектива за руку.
— Тодд, это конец всем сомнениям! Ты же будешь здесь в одиннадцать, когда он это сделает?
— Буду, — ответил Питер. — И мы увидим то, что увидим.
В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ нескольких часов и Фарли, и Тодд были свидетелями того дикого и беспрецедентного возбуждения, которое вызвало новое заявление Кертлина. Город Каслтаун бурлил, и особенно людно было вокруг большого старомодного дома, охраняемого со всех сторон полицейскими в синей форме, который детектив и его друг только что покинули.
Джерри поспешил по шумным улицам, на которых прекратилась всякая обычная деятельность, в редакцию своей газеты, где царило еще большее оживление. У него буквально вырвали последние новости и обрушили их на прессу. Провода телетайпа, соединявшиеся с разветвленной нервной системой мировых информационных центров, были переполнены призывами сообщать все больше и больше фактов об этом потрясающем событии.
Имена Кертлина, Клэя, Бартона и Кингли стали известны всему миру по телеграфу, телефону и почте. Каждый поезд, прибывавший в Каслтаун, доставлял туда новые десятки журналистов, фотографов и ученых. Из отдаленных городов люди прибывали на самолетах.
Когда Фарли вернулся к Кертлину за час до назначенного времени, он застал там полный хаос.
Улицы на несколько кварталов вокруг были забиты людьми, что-то кричащими хриплыми голосами, и ему пришлось с усилием пробираться сквозь эти толпы. Добравшись до дома ученого, журналист обнаружил, что двойная шеренга полицейских снаружи неумолимо сдерживает толпу его коллег и просто любопытных граждан.
Протолкавшись вперед, Джерри увидел, что сам дом не подает признаков жизни. Кертлина видно не было, но он узнал от одного из коллег-репортеров, что недавно биолог на мгновение показался в одном из нижних окон. Также ему рассказали, что, если не считать полиции, которая охраняла дом со всех сторон, Чарльз, по-видимому, работал один, не рискуя привлечь к делу помощников или слуг.
С приближением одиннадцати часов толпа становилась все гуще и многочисленнее и вскоре была уже почти неуправляемой. В какой-то момент Фарли заметил Тодда, с застывшим серьезным лицом пробиравшегося к входу. Детектив тоже увидел его и направился в его сторону. И тут внезапно раздался оглушительный рев возбужденных голосов — к дому почти одновременно подъехали Говард Клэй и Уиллис Бартон.
Каждого из них охранял эскорт из полудюжины полицейских, которые стали прокладывать им путь сквозь толпу. И Клэй, и Бартон, казалось, были ошеломлены происходящим, их мертвеннобледные лица отчаянно озирались по сторонам. Появление этих двух человек, о которых все знали, что они были мертвы, произвело потрясающее впечатление.
В эту минуту Тодд добрался до Фарли.
— Время почти пришло, — сказал Джерри детективу, едва перекрывая гул голосов. — Хелм и еще с полдюжины врачей находятся в этой толпе — они собираются убедиться, что Кингли мертв, так что все в порядке!
— А что насчет родственников Кингли? — спросил Тодд.
— Здесь их нет. Он был холостяком, у него было только несколько кузенов, но они живут слишком далеко, чтобы добраться сюда. Но посмотри — вот и Кертлин!
Дверь дома открылась, и на крыльцо вышел Чарльз Кертлин с непокрытой головой и в белом лабораторном халате. Воздух прорезал еще один возбужденный рев, но ученый не обратил на него внимания. Он что-то решительно сказал капитану полиции, стоявшему перед домом, а ошеломленные Клэй с Бартоном прошли через оцепление и присоединились к Кертлину на крыльце. Затем все трое вошли в дом, и толпа неудержимо хлынула за ними.
Тодд и Фарли были в первых рядах, и офицеры поспешно пропустили их внутрь. Охрана с трудом сдерживала огромную толпу любопытных и разрешила пройти только ограниченному числу официальных лиц и репортеров, имена которых указал Кертлин. Питер и его друг поспешили войти, и не прошло и минуты, как они оказались в уже знакомой комнате, окруженные десятками возбужденных людей.