— Слушайте! — воскликнул еще один репортер. — Шум внизу прекратился!
Вой и жужжание и правда внезапно стихли, но затем так же внезапно возобновились. Прошло еще несколько мгновений…
— Опять тихо! Я ничего не слышу оттуда, снизу… — зашептались журналисты.
Фарли увидел, что лицо стоящего рядом с ним доктора Хелма стало мокрым от пота.
— Почему, во имя всего святого, он не закончит операцию, если может это сделать? — побормотал Хелм. — Это невыносимо…
Он замолчал, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Снизу донесся ряд неясных звуков, которые невозможно было распознать. А затем, через несколько мгновений, раздался щелчок открывающейся двери и медленные шаркающие шаги на лестнице.
ФАРЛИ ПОЧУВСТВОВАЛ, КАК у него по коже побежали мурашки. Он, Тодд и все остальные посмотрели на дверь, которая, как магнит, притягивала их взгляды. Шаги медленно приблизились, стали громче, и охранники у входа расступились. Дверь открылась — и все увидели, как Кертлин с багровым лицом поднимается по ступенькам, поддерживая спотыкающуюся фигуру, завернутую в белую простыню. И эта фигура… это мертвенно-бледное лицо, которое несколько минут назад смотрело на них с металлического стола… этот человек…
— Боже мой, это Кингли! Кингли! — воскликнул Хелм неузнаваемым голосом.
— Кингли — живой!..
— Тодд, Тодд, он это сделал! — закричал Фарли.
В комнате поднялся дикий шум.
— Я же говорил вам, что сделаю это! — голос Кертлина торжествующе прозвенел над толпой. — Третий человек, которого я вернул… из могилы!
— Из могилы? — переспросил Стивен Кингли, вытаращив глаза и понизив голос. — Но я не был… я точно не был…
— …мертвым, но я вернул вас к жизни! — провозгласил ученый. — Есть ли среди вас кто-нибудь, кто теперь не верит в это? — спросил он с яростью в голосе. — Тодд, вы все еще считаете, что все это заговор? Хотите спросить Кингли, был ли он мертв или нет?
— Да, я хотел бы спросить его кое о чем! — голос Питера тоже пронзительно зазвенел.
— Тогда спрашивайте! — крикнул Кертлин.
Детектив шагнул к пошатывающемуся мужчине в белой простыне.
— Мистер Кингли, я хочу получить ответ только на один вопрос. Вы были одним из нескольких человек в этом городе, которые девять месяцев назад сказали мне, что вашим жизням что-то угрожает. Эти угрозы как-то связаны со всем этим?
Кингли начал отвечать, с трудом выговаривая слова.
— Нет, нет, Тодд, позже я узнал, что угрозы, о которых я вам говорил, ничего не значили. Но я умер… говорят, я был мертв…
— Вот вам и ответ, Тодд! — воскликнул Кертлин. — Тот же ответ, что дали вам Клэй и Бартон, и он опровергает ваши детские теории заговора.
— Напротив, — возразил следователь. — Эти три ответа Клэя, Бартона и Кингли являются доказательствами, которые мне нужны.
— Доказательствами чего? — удивился Чарльз.
— Доказательствами того, что эти трое мужчин вовсе не Клэй, Бартон и Кингли! Никто никогда не рассказывал мне ни о каких угрозах, а эти трое, вспомнив то, о чем они мне никогда не говорили, доказали, что они не Клэй, не Бартон и не Кингли! Клэй, Бартон и Кингли умерли именно так, как все думали, а эти трое мужчин — их двойники, созданные искусством Кертлина, как пластического хирурга! Нет, Кертлин, даже не пытайтесь…
Чарльз действовал быстро, но прежде чем он успел вытащить из кобуры пистолет больше чем наполовину, Тодд дважды выстрелил, не вынимая оружия из кармана. Кертлин покачнулся, на его белой куртке расплылось красное пятно, и он осел на пол. Люди в переполненной комнате застыли, как вкопанные.
Питер опустился на колени рядом с Чарльзом. На губах врача выступила кровавая пена, и он криво улыбнулся. Его дыхание было прерывистым.
— Ты победил, Тодд, я недооценил тебя, — прохрипел он. — Не будь слишком строг к этой троице — это я втянул их в игру. Ты найдешь тела настоящих Клэя, Бартона и Кингли в лаборатории — я прятал их по одному, по мере того, как выпускал их двойников. Что за шутка… кто бы мог подумать… что все это… закончится моей… смертью…
Его голова откинулась назад. Детектив выпрямился и посмотрел в глаза трем мужчинам с бледными лицами, которых все считали Клэем, Бартоном и Кингли.
— Вам троим будут предъявлены обвинения в заговоре, а может, и в чем-то более серьезном, — сказал он и повернулся к уставившемуся на него капитану полиции. — Выведите их через черный ход, пока толпа снаружи не узнала правду.
— Но Тодд!.. — Фарли задыхался. — Как они могут быть двойниками, когда мы все узнали их? И их друзья и родственники тоже их узнали — как Клэя, Бартона и Кингли!