Он выкрикнул приказ, и когда к нам подбежали его товарищи, мы все вместе подняли колокол за нижний край, отчаянно напрягая мышцы под его тяжестью, и, пошатываясь, потащили его к летающему диску. Мы как раз перелезали через низкие перила диска, когда вокруг нас раздался дикий рев и рычащие крики, и из окружающего леса вырвались новые огромные толпы зверолюдей.
Однако двое мужчин, оставшихся на диске, сразу же повернули две большие форсунки, установленные на его краях, и из них в сторону наступающих зверолюдей выстрелили две струи прозрачной жидкости. Струи ударили в толпу, я мельком увидел, как они уничтожают волосатые тела, растительность за ними и даже участки земли — все, на что попадала прозрачная жидкость, растворялось в ней и бесследно исчезало.
Фонтаны этого вещества в одно мгновение очистили поляну от зверолюдей, но на их место, не испугавшись их участи, ринулись в атаку новые толпы отвратительных тварей, чьи дикие рычащие крики раздирали уши. К тому времени, однако, мы уже установили космический колокол в центре большого летающего диска. Уранец, сидевший за пультом управления им, сразу же нажал на короткие ручки, и диск резко поднялся в воздух. Он устремился вверх, а потом полетел над лесом в сторону заходящего солнца, и через мгновение разгромленная поляна с воющими зверолюдьми скрылась из виду.
ПОД НАМИ ОТ горизонта до горизонта простирался лес, океан темно-зеленой растительности, покрывавший невысокие холмы и неглубокие долины. Единственными разрывами в его густой массе были редкие прогалины, на которых поблескивали обнажения темно-серых пород с металлическим блеском. Странную картину освещали лучи заходящего солнца, миниатюрного светила, чьи маленькие размеры и слабый свет больше, чем что-либо другое, убедили нас в том, что мы действительно были на Уране.
Джин смотрела на меня и местных жителей, и у нее дрожал подбородок. Я инстинктивно обнял ее за плечи.
— Мы найдем их, Джин! — заверил я ее. — Мы найдем Ханта, даже если нам придется обыскать каждую квадратную милю этой планеты!
— Мы должны, — прошептала она, задыхаясь. — Подумать только, что он в руках этих ужасных существ…
Предводитель уранцев, сидевший рядом с нами, покачал головой.
— Боюсь, вы больше не увидите своих друзей, — обратился он к нам. — Брэнги — зверолюди — захватили таким образом много брэнов, и больше никто их не видел.
— Брэны — это название вашей расы? — спросил я, и он кивнул:
— Странно, что вы этого не знаете. Да и вообще, все в вас странно, хотя вы похожи на нас, а значит, должно быть, сами являетесь брэнами.
— Мы похожи на вас, но не принадлежим к вашей расе, — сказал я ему, указывая на колокол. — Мы даже не из вашего мира, мы прилетели из другого мира на этом корабле.
— Из другого мира! — повторил он с благоговением. — Тогда, по правде говоря, вы не можете быть ни брэнами, ни брэнтами, ни брэнгами!
— До сих пор мы никогда не слышали этих названий, — ответил я.
— Это три расы нашего мира, — объяснил наш собеседник. — Давным-давно мы, брэны, были здесь единой расой, но постепенно разделились на три противоборствующие группы. Первой группой были те представители нашей расы, которые превыше всего почитали знания, верили, что мозг и его способности следует постоянно развивать, а телом можно пренебрегать. Вторая группа верила в обратное, в то, что человек — это животное и должен вести животный образ жизни, развивая размеры и силу тела и избегая умственной деятельности, как вредной для здоровья. А к третьей принадлежали те, кто ставил под сомнение обе теории и придерживался идеала здорового духа в здоровом теле, не придавая чрезмерного значения ни тому, ни другому. Три такие группы не смогли ужиться вместе, и поэтому произошло разделение. Первая, считавшая самым важным мозг, отправилась на дальний север нашего мира и построила там города, в которых они полностью посвятили себя приобретению знаний. Из-за этого в последующие века они эволюционировали в брэнтов, или мозговиков, с большими головами и мозгами, но с крошечными телами. Брэнты почти никогда не покидали своих городов и на протяжении веков не имели контактов с остальным миром. Вторая группа, с ее идеалом естественной животной жизни, отправилась в бескрайние леса нашего мира, чтобы вести эту животную жизнь без каких-либо средств цивилизации. Позволив мозгу атрофироваться, но постоянно развивая тело, они на протяжении веков следовали противоположному пути эволюции и стали брэнгами, или зверолюдьми, такими, как те, что напали на вас — животными, у которых осталась лишь малая толика разума. А третья, сбалансированная часть нашего вида осталась в своих городах, и от них произошли мы, брэны. Дюжина наших городов образуют пояс вокруг всей этой планеты. Существуют ли еще на крайнем севере брэнты-мозговики, мы не знаем. А вот звероподобных брэнгов знаем очень хорошо. Их стало так много в лесах, разделяющих наши города, что они не поддаются подсчету, и связь между городами возможна только с помощью летающих дисков. Много раз они осмеливались даже штурмовать города, но наши истребители всегда отражали их нападение, устраивая ужасную резню.