Однако я быстро добрался до вершины, уверенно преодолевая повороты извилистой дороги. Из долины позади меня теперь постоянно доносился вой собачьей своры. Я как раз прикидывал, что псы там, внизу, должно быть, пересекают долину наискосок, когда до меня неожиданно донесся особенно громкий «взрыв» возбужденного визгливого лая. Он быстро сменился долгим дребезжащим воем, который становился все громче.
Все указывало на то, что собаки, напав на мой след на дороге, изменили направление и погнались за мной. Осознание этого пришло ко мне, когда в течение следующих нескольких минут я несколько раз слышал их вой, каждый раз доносившийся с дороги позади меня и каждый раз все ближе.
Странность всей этой ситуации поразила меня еще сильнее, и я впервые за этот вечер почувствовал страх. Я знал, что собаки, которые так бегают по ночам в сельской местности, часто могут быть опасными для людей, и, кроме того, именно с этими собаками была связана тайна человеческих следов, оставленных ими возле моего коттеджа — тайна, которая стала причиной моего путешествия к доктору Дванну.
Я двинулся вперед еще быстрее, рассчитывая добраться до дома соседей прежде, чем псы успеют догнать меня. Взбираясь по крутой извилистой дороге с поспешностью, которая стоила мне немалых усилий, я услышал, как собаки еще раз или два завыли, а затем все стихло. На мгновение я подумал, что они отказались от погони, но потом мне пришло в голову, что вместо того, чтобы следовать за мной по извилистой дороге, они, возможно, срезают путь напрямую через лес.
Едва эта мысль пришла мне в голову, как откуда-то из леса справа от меня, немного позади, раздался очередной громкий вой. Это поразило меня не только из-за его близости, но и потому, что слышимый так близко хриплый и глубокий вой был уже совсем не похож на собачий.
Слева раздался еще один вой, как бы отвечая первому. Увидев, что псы настигают меня и что некоторые из них бегут по лесу по обе стороны от дороги, я и сам бросился бежать.
Я несся вперед, задыхаясь, и с каждым движением надеялся, что вот-вот доберусь до вершины поросшего лесом холма и увижу дом доктора Дванна. Лай стал громче, теперь он звучал с обеих сторон и совсем близко позади меня и казался ликующим. Собаки приближались ко мне, и я слышал треск веток под их лапами и справа, и слева.
Взбираясь все выше по склону, я, как мне показалось, мельком заметил в темном лесу вокруг себя еще более темные очертания приближающихся ко мне фигур, бегущих наискось вдоль дороги. Но эти фигуры, продирающиеся сквозь кусты, выглядели не собачьими, а как будто бы прямоходящими человеческими!
НА МГНОВЕНИЕ У меня мелькнула мысль, что это были люди, которые по какой-то причине охотились на меня с собаками, чей лай я слышал. Но затем произошло событие, которое разрушило это предположение и, казалось, в тот же миг лишило меня способности мыслить. Я снова услышал хриплый собачий вой, и он исходил именно от них, от темных фигур в лесу — от человеческих фигур!
Ужас пронзил мой мозг, и я, спотыкаясь, инстинктивно рванулся дальше по дороге. Собаки, которые преследовали меня и издавали охотничьи кличи, но, казалось, имели человеческий облик! Да, и собаки, оставлявшие человеческие следы!
Со сдавленным криком ужаса я мчался вперед. Наконец, мне удалось достигнуть вершины холма, и лес передо мной сменился небольшой поляной, на которой стояло окруженное стеной серое здание с окнами, светящимися желтым светом. Но когда я, спотыкаясь, бросился через поляну к закрытым воротам в стене, я услышал, как собакообразные существа выскочили из леса за моей спиной и с громким воем помчались за мной.
Прежде чем я успел добежать до ворот, стук их бегущих лап послышался совсем рядом со мной, и звук их шагов был похож не на быстрый собачий топот, а на тяжелую поступь человеческих ног! Они были прямо позади, они уже обгоняли меня, и я, видя, что они настигнут меня прежде, чем я доберусь до ворот, с криком развернулся, подняв трость.
На мгновение я застыл, не в силах пошевелиться. Четыре собакоподобных существа были всего в нескольких ярдах от меня, и в тусклом свете звезд, падавшем на поляну, я мог ясно их разглядеть. В этот момент я вытаращил глаза, а потом, когда твари прыгнули на меня, закричал и замахнулся на них тростью.
Эти четверо не были ни собаками, ни людьми. У них были человеческие тела, белые и раздетые. Но на плечах у них были собачьи головы! Заостренные головы полицейских овчарок с горящими глазами, белыми клыками и темными мордами! Человеческие тела и собачьи головы!