Услышав про Хулиту, Верочка мигом напряглась. И стала довольно агрессивно наступать на Пако, двигая его к выходу: дескать, пусть тогда эта Хулита и платит за них 10 баксов, это же по местному неофициальному курсу целых 250 песо! За этих-то бл…дунов! Глаза Верусика с каждой секундой сверкали все более гневно. И тут Пако, видно, смекнул, что к чему, и экстренно «включил» прямо-таки дипломатическую изворотливость:
— Да что вы, Хулита — хорошая девушка. К тому же, она моя племянница. Она служит барменшей в «Bodegita» и ни за что не стала бы совращать ваших мужчин. К тому же они так перебрали с ромом, что ничего уже не могли. Хулита сама сказала: «Эти парни не привыкли к нашим напиткам и сигарам, они уже никуда не годятся!» И попросила меня их забрать, чтобы они не потерялись. Вот я их и забрал, и доставил с комфортом. А все потому, что я русских очень люблю. У меня даже машина — русская. Руссо лимузин! Очень прекрасное авто, мучо-мучо буэно машина! Да что я все болтаю, давайте я вам лучше покажу! Сеньориты, пор фабор… — И не дав нам опомниться, Пако потащил нас к выходу.
А там стояло такое, от чего мы с Верусиком утратили дар речи и тут же забыли о своих бессовестных сильных половинах и их проделках. У входа в отель была припаркована наша родная «жигули-копейка», по виду наша с Верой ровесница — но, словно такса из мультика, каким-то образом вытянутая до длины хорошего ж/д вагона! И ко всему, это чудище было выкрашено в желто-бирюзовую полоску.
— Это наши парни в гараже делают! — удовлетворенно пояснил Пако, видя наше изумление. — Мою красавицу зовут Пилита Руссо!
Пако объяснил, что Пилита — это вовсе не от слова «пилить», как мы сначала подумали. Пилита — это уменьшительно-ласкательная форма от испанского женского имени Пилар. Мы тут же задались вопросом: а от чего же тогда Хулита?
При виде красавицы Пилиты Верочка получила такой культурный шок, что мигом простила и безобразное поведение супруга, и жадность Пако, и даже неведомую Хулиту.
— Слушай, а давай дадим ему эти несчастные 10 баксов, — сказала она. — Все-таки он их привез. Да еще на таком чуде!
Пако был счастлив. Наши мужья, целые и невредимые (и, похоже, даже не прокобелившиеся!) крепко спали на организованной нами «мужской половине». Верусик успокоилась. Инцидент был исчерпан, спасибо Пако!
А я поняла главное: Куба сама по себе располагает к экстравагантным поступкам. И где их еще совершать, как ни на Острове Свободы? А у Хулиты если и были коварные планы в отношении наших мужиков, то они все равно сорвались — по вине неожиданного коварства кубинского национального напитка. Мучо грасиаз гавана клаб, одним словом!
В Гаване мы приспособились питаться знаменитой местной песо-пиццей, которая продавалась на центральной площади. Правда, за ней всегда выстраивался длинный хвост из желающих ее отведать — благо стоила она всего 1 песо и с пылу-жару была, действительно, очень вкусна. Это подлинный кубинский шедевр, созданный в условиях жесточайшего дефицита продуктов из подручных средств. Увы, пустые прилавки магазинов и очереди за продуктовым подвозом для кубинцев — сегодняшняя реальность. Даже не верится, что всего в каких-то 80 милях по морю лоснится от переизбытка холеный американский Майами! Но кубинцы — народ неунывающий и изобретательный. Нет мяса? Не беда: они приготовят свой фрихолес (фасоль) так, что пальчики оближешь!
И вообще, что касается питания, в кубинской столице очередей нет только в гаванских валютных ресторанах для иностранцев — но там нет и настоящей островной еды. Однако песо-пицца пришлась резко не по душе нашей Вере. Она твердо заявила, что не для того сидела перед отъездом на строгой диете, чтобы ежедневным поглощением толстого куска лепешки с бобами свести на нет все свои усилия. В один из вечеров мы все же поддались на уговоры Верусика и пришли в дорогой и непонятно какой кулинарной национальности гаванский ресторан для иностранцев. Меню тут было смешанным — испанско-мексиканско-европейским. Мы корпоративно решили попробовать такос — национальное мексиканское блюдо из лепешки с острой мясной начинкой. Верусик возмутилась: опять лепешка? Ведь от мучного поправляются, и если нам плевать на свои фигуры, то ей нет. Она принялась изучать меню и вскоре заявила: