— Раньше за туристами в Тадже никто не следил, — рассказывает Данко. — Считалось, что человек любого вероисповедания не сможет поднять руку на символ вечной любви, не осмелится осквернить святыню… Но людская алчность оказалась сильнее. Посмотри на эти отверстия: посетители приходили с ножичками и выковыривали алмазы. Бриллиантов было столько, что эти жадные безумцы не зарились даже на изумруды! Теперь везде ходят специальные стражи.
— Уж не потому ли всех выпирают в восемь вечера, — спрашиваю, — что стражам надо отдыхать?
Данко неожиданно сбрасывает пафосный тон:
— А выпирают потому же, почему и повысили входные цены для иностранцев: некоторые парочки приспособились прятаться до утра в кипарисовой роще, а в час, когда Тадж взмывает в воздух, трахаться на святых надгробиях. Как видишь, не только алчность правит нами.
— Хочешь попробовать? — лукаво интересуется Данко.
— Как-то не тянет, на костях-то, — ошарашенно отвечаю я. — Да и смысл?
— У тебя дети есть? — неожиданно спрашивает парень. Услышав, что есть, Данко глубокомысленно заявляет: — А вот если бы не было, и если, не дай бог, во всех клиниках мира тебе бы поставили окончательное и бесповоротное бесплодие, не побрезговала бы и на гробах покувыркаться! Потому что в те предутренние мгновения, когда мавзолей отрывается от земли, Арджуманд, мать четырнадцати детей, дарует зачатие всем бесплодным парам. — Видя мое недоверие, Данко кипятится: — Не веришь? Ну, я тебе докажу. Исключительно потому, что ты тоже славянской крови. А здесь, в дремучей Азии, это все равно, что сестра. И еще потому, что послезавтра у тебя самолет и ты не успеешь написать донос в индийский департамент защиты памятников старины.
И Данко знакомит меня с Кэтрин и Уэсли, супругами из Англии: они сидят на лавочке возле входа в мавзолей. До этого гид успевает сообщить мне, что уже получил от «инглишей» 200 долларов — за это Данко поможет им спрятаться в служебном помещении во время вечернего обхода стражей и остаться в Тадже до утра.
Данко оставляет меня с новыми знакомыми. «Инглишам» лет по 35. Кэтрин, миловидная хрупкая блондинка и полноватый очкарик Уэсли любезно приглашают меня присоединиться к их небольшому ланчу: в корзинке у Кэтрин сэндвичи с тунцом, местные фрукты и минералка. Они из Альбертауна, предместья Лондона. Уэсли владеет книжным магазином, Кэтрин — домохозяйка. Забавно, но парочка и не думает скрывать цель своего визита в Тадж-Махал — ведь я не полиция нравов и не индийский офицер.
Рассказывает Кэтрин:
— Диагноз «бесплодие» мне поставили еще 5 лет назад. С тех пор я проходила курс лечения и дома, и в Штатах, и в Голландии. Все оказалось бесполезным. Мы уже готовились прибегнуть к искусственному оплодотворению, когда один посетитель магазина рассказал Уэсли о чудодейственных свойствах Тадж-Махала. Оказалось, после 10 лет безуспешного лечения, жена этого человека зачала на гробнице Арджуманд. Когда она родила сына, благодарный супруг (он историк по образованию) стал изучать феномен индийского мавзолея. В магазине Уэсли он как раз скупал литературу на эту тему.
Рассказывает Уэсли:
— Это была больная для меня тема, и я попросил покупателя рассказать мне все, что он знает о возможности зачатия в Тадже. Так я узнал, что, приехав в Агру, нужно первым делом посетить дворец Шах-Джахана, где он жил с Арджуманд (это тут недалеко), обязательно посидеть вдвоем на его троне и только потом отправляться в мавзолей. Тут нужно сунуть взятку кому-нибудь из гидов, чтобы помогли остаться на ночь. А дальше самое сложное: не сомкнуть глаз всю ночь, и точно в первые минуты рассвета (надо смотреть по календарю) — в тот самый момент на стыке ночи и утра, о котором говорит легенда, следует спуститься в склеп и совокупиться на гробнице Арджуманд. Говорят, в каждую нечетную ночь Арджуманд дарует девочку, а в четную Шах-Джахан посылает страждущим мальчика. Но нам все равно кого, лишь бы Кэтрин забеременела. Сегодня ночью — наш последний шанс.
— Я желаю вам, чтобы все получилось, — от души говорю я отчаявшимся супругам.
— Да-да, я очень надеюсь, — взволнованно кивает Кэтрин. — Вот моя мама не верит, говорит — выдумки это. А я вот что узнала: покойная леди Диана с принцем Чарльзом дважды были в Агре с неофицальным визитом и оба раза посещали Тадж-Махал. А знаешь, когда это было? Первый раз — в конце октября 1981 года, а второй раз — в начале января 1984 года. Понимаешь, о чем я? 5 ноября 1981 года Букингемский дворец официально объявил о первой беременности принцессы, в результате которой родился принц Уильям. А Гарри родился в сентябре 1984-го! Мне даже показали такую фотографию: Диана на лавочке возле Тадж-Махала на рассвете.