Из-за дополнительных экскурсий те, что входили в стоимость тура, часто сдвигались по времени. Именно поэтому крупнейший в стране город-порт Неаполь мы осмотрели бегом за полчаса, а по развалинам Помпеи вообще пронеслись как стадо диких мамонтов, подгоняемые рассерженным Данте. Все опять уперлось в дороговизну стоянки автобуса возле туристических святынь. Возле руин Помпеи она оказалась почасовая, и наш водитель решил сэкономить. К городу Пиза мы подъехали поздним вечером: было темно, и шел дождь. На робкие просьбы туристов перенести экскурсию на завтра гид строго сказала: «Что за разговорчики? А ну-ка все в Пизу!» И наши граждане покорно поплелись в ночь — любоваться Пизанской башней, у которой, как назло, не оказалось подсветки. И даже честно пытались впотьмах найти излюбленный туристами ракурс для фото, когда на снимке выходит, будто ты подпираешь падающую башню рукой. Когда я получила свой снимок в фотоателье, то долго не могла понять, что это такое. А когда поняла, то почему-то вспомнила Карлсона, который подарил Малышу пустой лист бумаги со словами: «Это портрет красного петуха». — «А где же петух?» — растерянно спросил Малыш. — «Так вот же он!» — И Карлсон указал на маленькую красную кляксу в левом нижнем углу. Моя фотка из той же серии: на абсолютно черном фоне в левом нижнем углу стою одинокая я — в нелепой позе, под зонтом и с протянутой куда-то в темноту рукой. А никакой башни там нет и в помине.
Древних развалин и прочих памятников старины в Италии — завались! И благодарные потомки круглый год активно показывают их за деньги. Вход платный не только в каждый музей или собор, но и на каждую руину. Культ добывания денег из наследия предков настолько силен, что в Италии клянчить деньги научились даже памятники. Один такой даже соскочил с постамента и погнался за нами по улице Венеции: мы, видите ли, сфотографировав его, положили в его миску для пожертвований «на восстановление» всего пол-евро. А разве порядочный памятник на это восстановится? Хорошо, мы вовремя догадались, что это всего лишь выкрашенный побелкой мужик, а то инфаркт нам был бы обеспечен! А другая венецианская «статуя» грязно выругалась нам вслед, когда мы, напуганные злобным «памятником», решили к ней вообще не подходить.
Но еще больше статуй-вымогательниц поразило хапужничество гондольеров. Их сладкое пение, которым они якобы скрашивают себе монотонную греблю, — одна из главных туристических приманок Венеции. Мы как раз собирались насладиться прелестными венецианскими напевами, когда выяснилось, что гондольер не откроет свой рот меньше чем за 100 евро. Можно, конечно, не выпендриваться и поплавать с молчащим как рыба гондольером — это будет несколько дешевле. И те из нас, кого не смутили огромные пробки из гондол на венецианских каналах и царящая там вонь, именно так и поступили.
Апофеоз нашей дольче виты настал, когда наш обратный вылет без всяких объяснений отложили на целых два дня! В первый день рейс перенесли с 7 утра на 12 ночи. Это не помешало гиду выселить нас из отеля в 9 утра и выставить с вещами на улицу. На этом, собственно, гид с нами распрощалась, экскурсионный тур закончился, и началось реальное бомжевание. 150 человек, как цыганский табор, расположились в крошечном аэропорту Римини — в окружении многочисленных чемоданов, баулов и пакетов. Опасаясь терактов, администрация аэропорта упразднила камеры хранения, а оставить свои пожитки и покупки без присмотра никто не решался. Сначала полицейские пытались нас выставить из здания: «Перке аэропорто? Каза!» («Почему в аэропорту? Идите домой!»). На что мы только разводили руками и отвечали «Но каза, но самолето!» — нет у нас, мол, ни дома, ни самолета. Причем к последнему дню поездки деньги у всех кончились. Так что 150 российских подданных были не только злы, но и зверски голодны. Ближе к вечеру народ стал доставать из баулов купленные на подарки бутылки и заливать вином осознание того, что из-за этой задержки у нас, возможно, окажется просрочена шенгенская виза и нас больше никогда не пустят в Европу. На закуску пошли подарочные сыры, оливки и все съедобные сувениры, кроме макарон, которые негде было сварить. В 11 вечера стало ясно, что до следующего дня наш рейс не вылетит. Нам повезло, что служащие аэропорта привыкли по вечерам закрывать заведение и уходить домой к семье, благо ночных рейсов в Римини нет. И это оказалось для них делом настолько принципиальным, что администрация аэропорта, опасаясь забастовки своих сотрудников, за свой счет пристроила все 150 российских душ на ночлег — в отель неподалеку. Откуда ранним утром нас снова выставили на улицу с чемоданами. Мы опять притащились в аэропорт. И тут выяснилось, что наш рейс снова откладывается до ночи…