— Какая мафия? — растерянно спрашиваю я. — Ее же нету с середины девяностых.
— А это что, по-твоему? — Антонио указывает в сторону виллы Мауро. — Это ежегодный съезд клана Борзеллини. Львиная доля в игорном бизнесе, оружие, наркотики… Мы с Франческой этого случая год ждали, а ты… Постой, ты что, не знала? А зачем тогда фотографировала?
— Там мой… друг… Мауро, — запинаюсь я.
— А, Мауро! — радуется Антонио. — Это младший Борзеллини! А ты что, с ним знакома? Если он спал с тобой и ты расскажешь об этом в прессе — будет сенсация! В этом клане строго запрещено трахать иностранок!
— Ах вот оно что! — вслух размышляю я. — А ведь совсем не похож… Веселый такой, на мотоцикле…
— На кого, на Аль Капоне не похож? — издевается Антонио. — Мафия — на то она и мафия, чтобы никто не догадался! А ты знаешь, что именно с мотоциклов они отстреливают большинство своих жертв?
Тем временем стук в мою дверь начинает больше походить на удары ногами. Мне становится реально страшно. В моем воображении проносятся сцены из кинофильма «Крестный отец», где у несчастного репортера разбивают камеру… По моей просьбе Антонио набирает номер гостиничных охранников — карабиньери:
— К нашей русской соседке кто-то ломится в номер. Разберитесь, пожалуйста!
Вскоре из коридора доносится характерная итальянская перебранка: видимо, охранники препираются с моими мафиози. Затем говорят по-английски:
— Синьорина, откройте, это служба охраны отеля!
Открываю — и на пороге возникают два рослых карабиньери:
— Учитывая, что вы иностранка, — строго говорит один из них, — мы исчерпали ваш инцидент. Пришлось сказать, что вы просто проверяли исправность вашей камеры. Но учтите, в этой стране фотографировать людей без разрешения и на их частной территории запрещено законом.
Второй охранник молчит, с интересом меня разглядывая… Уже скорее машинально я замечаю, что он очень даже симпатичный.
Утром в день отъезда собираю чемодан и грущу. Статьи не получится, жениха не нашла… Спускаюсь на пляж попрощаться с морем, и тут на моем пути возникает вчерашний карабиньери — тот, что молчал. В его руках — красная роза.
— Осенью я буду в Москве, — вдруг на чистейшем русском заявляет он. — Мы сможем с тобой увидеться?
Я оторопело молчу: удивляться уже нет сил.
— Ну да, я русский — Саша! — улыбается охранник. — А здесь подрабатываю и изучаю итальянский.
Я беру протянутую мне розу, вдыхаю ее терпкий южный аромат и теперь уже с удовлетворением говорю: «Чао, Сицилия!»
• Авиаперелет и проживание в отеле (завтраки, обеды и ужины включены в стоимость) — около 700 (вытащены из собственной заначки и политы слезами жадности).
• Проезд на такси из аэропорта до отеля — 15 (таксист просил 20, поулыбалась — 5 скинул).
• Сигареты — 3 (один раз купила сама, потом стреляла у «женихов»).
• Ужин с вином в портовом ресторане — 1 (на радостях дала музыкантам, а за ужин платил Джованни).
• Прокат мопеда (20 евро в сутки) — 2 (взяла и почти сразу же вернула, заплатив неустойку).
• Сувениры и подарки родным и друзьям — 100 (не хотела, чтобы за это платил посторонний человек).
• Пиво, мороженое, входные билеты в музеи и на транспорт, пицца, 25 воздушных шариков на пляже в Монделло и новый брючный костюм — оплатил Мауро (за костюм спасибо, а все остальное — святая мужская обязанность).
• Дорога из отеля в аэропорт — бесплатно (довез карабиньери Саша).
Итого: 821 Евро.
Вот и стоило тратить столько денег и связываться с итальянской мафией, чтобы убедиться, что и у нас есть классные мужики!
Семейный обед на Сицилии — это море вина и веселья. И, конечно, сицилийская хозяйка просто перестанет себя уважать, если на ее столе не будет ризотто. Это блюдо удивительно вкусное — и притом диетическое!
Тебе понадобится (на 6–8 порций): 2 чашки риса; 5 чашек куриного бульона; 1 чашка белого вина; 40 г. сливочного масла; 50 мл. оливкового масла; 1 мелко нарезанная луковица; 1 мелко нарубленная морковь; 2 измельченных зубчика чеснока; 4 ст. ложки тертого пармезана; соль, черный перец.