На следующий день мы с Яной отправляемся на морскую прогулку на пиратском судне. На стилизованной шхуне средиземноморских разбойников нас ждет распродажа похищенных сокровищ, ныряние с палубы и танцы живота до упаду. Гостей встречает колоритный капитан по имени Джафар: именно таких мужчин обычно рисует разгоряченное южным солнцем девичье воображение. Его очаровательная сестра Сурия разносит напитки и угощения. А когда корабль, подняв гигантский парус с черепом и костями, выходит из гавани, Сурия исполняет ритуальный танец отплытия. Мой ребенок беспрестанно достает капитана всяческими расспросами. Мне неудобно уподобляться Яне и все время болтаться возле штурвала, поэтому эти двое объясняются без переводчика — на языке гримас и жестов. Со стороны их общение выглядит очень дажеоживленным.
— Дай мне порулить! — вопит мое чадо. — А почему на парусе нарисован мертвый человек? А почему кораблик не тонет? А что это у тебя на голове? Я тоже хочу такую штуку…
Я удивляюсь терпению Джафара: вести судно, управлять командой, развлекать гостей — и не отмахнуться от навязчивой русской девчонки! Правда, вскоре непоседа покидает капитанский мостик и оккупирует Сурию на корабельной кухне:
— Дай, пожалуйста, воды. Нет, сока. Я хочу танцевать, как ты, научи меня.
Я делаю попытку забрать негодницу, однако Сурия прижимает девочку к себе:
— Мадам, — говорит она на безупречном французском, — у меня пока нетсвоих детей, и я буду счастлива хотя бы немного пообщаться с вашей прелестной дочерью.
Что ж, любой матери такие слова приятны. На третьем часу плавания Янку слегка укачивает, и они с Сурией устраиваются рядом со мной.
— У тебя брат как с картинки, — не удерживаюсь я от восхищения, разглядывая капитана. — Наверное, женщины падают штабелями.
Сурия грустно качает головой: Джафару не везет в любви. С тунисской девушкой не погуляешь, пока родители не сосватают, а иностранка Джафара обманула. Бедняга до сих пор от туристок шарахается. И я узнаю вторую поразительную историю.
Рассказ Сурии, сестры капитана пиратского судна:
— Несмотря на мужественную внешность, Джафар — очень застенчивый человек. Он никому не рассказывает про свой неудачный роман. Но ты тоже русская, и, вероятно, сможешь объяснить причину поведения его подружки? Мы до сих пор не поняли, зачем она так поступила. Во время морской прогулки Оля подошла к Джафару сама, захотела сфотографироваться вместе с капитаном. Да и потом все крутилась вокруг него. Брат сам ни за что не стал бы проявлять инициативы, даже если девушка ему понравилась. Это запрещено регламентом туристического обслуживания: у нас платное мероприятие, и персонал не должен докучать туристам сверх того, что входит в развлекательную программу. К концу плавания Оля сама дала Джафару карточку своего отеля и попросила позвонить, когда у него будет свободный день. У нас обычно не отказывают, если женщина проявляет инициативу; к тому же Оля была очень даже ничего. В свой выходной брат позвонил ей, и они встретились. Домой он вернулся окрыленный; знаешь, арабки не очень-то позволяют себе вольности с мужчинами, хотя в некоторых семьях девушкам все-таки разрешают встречаться с женихом до свадьбы. В общем, дня через два Джафар переехал к Оле, она жила в бунгало при отеле (в самом отеле администрация не допустила бы постороннего). Нашим родителям он сказал, что у него серьезные намерения. Якобы Оля приглашает его в Россию, хочет познакомить со своими родителями и даже обещает помочь устроиться в институт для иностранцев. Отец велел Джафару подарить Оле золотые украшения (у нас принято дарить золото женщине, с которой живешь). А через несколько дней брат пришел домой как побитая собака. Как выяснилось, к Оле прилетели… муж и ребенок! Оказалось, у них была договоренность: две недели Оля отдыхает одна, а на третью к ней присоединяется супруг с сыном. Но зачем же тогда было морочить голову моему брату?
Я решаю выгулять дитё на верблюжий базар — одну из главных тунисских достопримечательностей. Раз в неделю огромная площадь в старой части города заполняется толпами людей и животных. Помимо верблюдов здесь продают лошадей, ишаков, волов и прочую сельскохозяйственную живность. Базар гудит как улей, идет отчаянный торг — национальный тунисский вид спорта. В первые минуты мой ребенок поражен масштабами происходящего, но очень скоро осваивается. Янино внимание поглощает выставленный на продажу маленький верблюжонок: