Так было решено отправиться в Луксор — вотчину цивилизации, существовавшей 5000 лет тому назад. Вереница из десяти туристических автобусов, возглавляемая и замыкаемая полицейскими машинами с мигалками, потянулась по узкому, опаленному солнцем египетскому шоссе. Полиция расчищала нам путь (изучая окрестности на предмет нередких в Египте терактов), а сама туристическая процессия тянулась крайне медленно — во избежание ДТП, случающихся на египетских трассах не реже, чем теракты. Местные водители славятся своим безбашенным поведением на дороге. В окне мелькали приземистые хургадинские постройки с железной арматурой, торчащей во все стороны на месте, где, по идее, должна быть крыша.
— А почему тут все домики какие-то недостроенные? Нижний этаж всюду жилой, вон белье везде сушится, и дети бегают. А выше — будто строительство не закончено? — поинтересовалась мама у нашего местного гида.
— А это потому, мадам, что, как только постройка уходит под крышу, с нее надо платить более высокий налог государству. И чем выше дом, тем выше налог. Поэтому гражданам дешевле держать свои жилища недостроенными и обитать всей семьей только на одном законченном этаже.
Вскоре пейзаж за окном сменился: ощетинившиеся железными прутьями домики, похожие на ежей, закончились — и потянулась гладкая, серая и безбрежная пустыня. В окно стало смотреть неинтересно, и туристы начали дремать.
— О, о, бедуин! — вдруг завопила моя мама, и я аж подпрыгнула на своем сиденье. За окном действительно предстала картина, достойная кисти импрессиониста художника. На фоне абсолютно голой песчаной равнины, палящего солнца и пергаментно-голубого безоблачного неба, в отдаленной перспективе, будто на голографической открытке, маячила крохотная фигурка кочевника, ведущего под уздцы огромного верблюда. Причем секунду назад его в оконном пейзаже не было! Бедуин будто возник из ниоткуда! Потому что ни холма, ни какой-либо другой возвышенности или строения, из-за которого он мог бы появиться, в пустыне не было и в помине, на расстоянии многих километров вокруг. А еще через секунду бедуин снова исчез из картинки за окном. От этого зрелища у меня осталось странноватое ощущение. Может, это был мираж?
В Луксоре мама первым делом купила себе и мне по панамке — причем себе головной убор типа «арафатки» (как у соседнего ливийского лидера Ясера Арафата), а мне — совершенно идиотскую тюбетейку египетской невесты, расшитую позолоченными монетками. И строго следила, чтобы я не вздумала ее снять: «Солнечный удар — это очень опасно! А здесь так печет!»
Осматривая Луксорский и Карнакский храмы в Городе Живых на восточном берегу Нила, мама ахала:
— Какие грандиозные сооружения! Ты только представь: это же двадцать пять гектаров строений, возводимых фараонами на протяжении столетий! Недаром еще древние римляне и греки отправлялись в Египет, чтобы своими глазами увидеть невероятные творения рук человеческих…
Моя мама, осуждающая всякие предрассудки, даже поддалась коллективному порыву и вместе с толпой туристов семь раз обежала вокруг гигантского каменного скарабея. Согласно примете, сделав вокруг этого изваяния ровно семь кругов, ты обеспечишь себя счастьем и удачей на всю оставшуюся жизнь. Счастья хочется всем — и всяк отдыхающий, попав в Луксор, честно нарезает круги вокруг заветного скарабея. Со стороны смотрится довольно весело: неиссякаемая толпа туристов в панамках и шортах, и стар, и млад, носятся беспрерывным хороводом вокруг несчастного насекомого и, перекрикивая друг друга, отсчитывают бесконечные круги. И так каждый день — огромный туристический поток в Луксор со всего мира не прекращается ни на сутки. «Если это наблюдать каждый день, наверное, можно сойти с ума, — отчего-то подумалось мне. — Даже у каменного скарабея небось уже началось головокружение! Это еще и не всякое изваяние выдержит такие аншлаги! Даже каменное! Да уж, для этого точно надо быть из разряда сфинксов!»
А любуясь на монументальный храм загадочной фараонской царицы Хатшепсут на западном берегу Нила в «Городе мертвых», мама изрекла:
— Говорят, женщины-фараоны были очень мудры, спокойны и искусны в любви…
«И поэтому жили в таких хороших жилищных условиях», — добавила я про себя. А вслух сказала:
— Еще они были изобретательны во всяких развлечениях. Не зря же все их древние соседи приезжали в Египет потусоваться. Фараонихи уже тогда прочухали, какая богатая жила — туристический бизнес.