2. Первое путешествие в Томбукту (зима 1509/10 или 1510/11 г.).
В это путешествие Лев Африканский участвовал в марокканской дипломатической миссии ко двору сонгайского аскии (царя) Мухаммеда. К этому времени главенство в Западном Судане завоевало государство Сонгаи, столица которого находилась в городе Гао на Нигере, культурным же центром всего района оставался Томбукту. Именно в Томбукту находился в то время двор аскии.
3. Второе путешествие в Томбукту, а оттуда в Египет мимо озера Чад (середина 1512 — начало 1514 г.).
Последняя экспедиция имела наибольшее значение для науки. Арабские купцы и до Льва Африканского бывали в стране хауса (нынешняя Северная Нигерия), в государствах Борну и Гаога, расположенных в районе озера Чад. Однако Лев Африканский — первый, кто составил описание этих мест. Как полагает Мони, в Сиджилмасе, где он провел шесть месяцев 1512 года, он установил контакт с купцами, участвовавшими в торговле между Марокко, Суданом и Египтом. В это время купцы осваивали новый путь, который вел из Уалаты в Египет через район озера Чад. Дорога через Триполитанию и Феццан, которой пользовались в средние века те, кто ехал из Западного Судана в Египет, пришла в запустение столетием раньше из-за арабских разбойников, действовавших на побережье; морской же путь, соединявший Магриб с Египтом, стал слишком опасен из-за нападений христианских корсаров, которые базировались на Родосе и в Сицилии.
В Томбукту путешественник прибыл, видимо, в конце января 1513 года, потратив около двадцати пяти дней на переход из Сиджилмасы в Тегазу и двадцать дней — из Тегазы в город на Нигере.
Новая дорога на Египет начиналась в Уалате, куда Льву Африканскому пришлось, видимо, отправиться из Томбукту. Там он мог присоединиться к купеческому каравану, направлявшемуся в Каир через страну хауса, незадолго до этого завоеванную царем Сонгаи.
Достигнув Гао (очевидно, по суше, а не по Нигеру), он отправился в царство Борну — возможно, через Ага-дес и Кано.
Следуя по берегу озера Чад, путешественник пересек царство Борну и соседнее — Гаога. Из столицы — Яо — караван направился в Дарфур. Оттуда сорок дней прямого пути до Асыота в Египте, но Лев Африканский сделал крюк, чтобы побывать в Донголе.
По предположениям Мони, путешественник достиг Каира в начале 1514 года и в Александрии сел на купеческое судно, направлявшееся в Марокко. В этом случае он вернулся в Фес в феврале — марте 1514 года.
4. Второе путешествие из Феса в Константинополь и оттуда в Египет и на Аравийский полуостров.
Это путешествие сыграло решающую роль в биографии Льва Африканского: возвращаясь на родину после выполнения очередного дипломатического поручения, очевидно в 1518 году, он был захвачен сицилийскими пиратами на переходе между Триполи и Тунисом.
Ученого-путешественника могла постигнуть страшная участь галерного раба. Однако пленивший его пират сообразил, что в этом качестве араб ему большой выгоды не принесет, и разрешил молодому пленнику сохранить свои записки. Затем он доставил его в Рим и как особенную диковинку преподнес в дар папе Льву X. Глава католической церкви не видел ничего предосудительного в рабстве и работорговле, но, на счастье пленного араба, продолжал традиции своего отца Лоренцо Медичи Великолепного и покровительствовал наукам и искусству. Уроженец Гренады свободно владел испанским языком, и папа быстро распознал в нем человека, способного поведать Европе о почти неизвестных тогда странах Африки. Для порядка он окрестил мусульманина, которого в честь папы нарекли Джованни Леоне. Отсюда и его прозвище: Лев Африканский (Леоне по-итальянски лев).
Новообращенному были созданы все условия для литературной обработки его записей. Он в совершенстве овладел итальянским и латинским языками и к 1526 году закончил итальянский вариант своего труда «История и описание Африки и достойных внимания предметов, в ней заключающихся». В 1550 году рукопись впервые увидела свет. К этому времени папы Льва X уже давно не было в живых, автор же книги каким-то образом сумел вернуться в Африку и опять стать мусульманином.
В эпоху великих географических открытий читающую публику нелегко было удивить описанием неведомых стран и далеких земель. Однако труд Льва Африканского очень быстро приобрел большую популярность. Уже в 1556 году книга была переведена на французский и латинский, около 1600 года — на английский, а затем на ряд других западноевропейских языков.
«Влияние Льва Африканского на европейскую науку было колоссально, — пишет академик И. Ю. Крачковский. — Начиная со второй половины XVI века почти в течение трех столетий каждый писатель и ученый, касающийся каких-нибудь вопросов, связанных с Африкой, неминуемо к нему обращается… Оценка, даваемая ими, неизменно оставалась высокой».
«Описание Африки» — труд энциклопедический. Автор отводит много места истории и экономике виденных им стран, быту и нравам населяющих их народов, но прежде всего — он географ.
«Географические описания даются им очень точно… Труд Льва Африканского оказался единственным систематическим и оригинальным трактатом, который был опубликован в Европе XVI века по географии Марокко; он явился для всех настоящим откровением хотя бы потому, что давал около четырехсот географических названий с точными и новыми данными», — писал И. Ю. Крачковский.
Описание провинций, городов и гор Марокко составило лишь одну из девяти книг труда Льва Африканского, вторую по порядку. Первая повествует об Африке в целом и расселении племен. Третья посвящена специально Фесу — столице тогдашнего Марокко, четвертая— Тлемсену, пятая — Биджае и Тунису, шестая— Триполитании, седьмая — государствам Судана, восьмая — Египту, девятая дает краткую характеристику рек, животных, рыб, птиц, минералов и растений Африканского материка.
Некоторые авторы ставили под сомнение добросовестность Льва Африканского, утверждали даже, что он побывал далеко не во всех странах, которые описал. Однако такие утверждения оборачиваются против тех, кто с ними выступал.
Один из крупнейших специалистов по исторической географии и редактор французского издания «Описания Африки» — Шефер — пишет во введении к этому труду: «Детали, приводимые Львом Африканским о Магрибе, отличаются скрупулезной точностью. Новейшие наблюдения подтвердили справедливость даже тех его утверждений, которые, казалось, должны были вызывать сомнения».
Несмотря на религиозную рознь и предрассудки, во внутренние районы Африканского материка проникали и немусульмане. В Западном Судане их встречали так же гостеприимно, как и арабов.
И все же в начале XIX века о внутренних районах Африки знали меньше, чем четырьмя столетиями раньше. Отчасти это объяснялось открытием Америки и морского пути в Индию, приковавшим к себе внимание Западной Европы, а также упадком арабской культуры. Но популярность сочинения Льва Африканского доказывает, что интерес к Африке продолжал жить и в Век великих открытий и позднее. Внутренние районы этого материка надолго стали недоступными для исследования в результате реакционной политики правителей Западной Европы.
Изгнание из Испании потомков арабов — морисков — вызвало в Северной Африке взрыв ненависти к европейцам, усилило религиозный фанатизм. Кстати, только два десятилетия отделяют это событие от разгрома наемниками из Южной Европы культуры Западного Судана с его традиционной терпимостью и гостеприимством.
Томбукту, где в XV веке безмятежно торговали европейские купцы, стал чем-то вроде легендарной страны Офир. В 1824 году Парижская Академия наук даже учредила специальную премию путешественнику, который достигнет этого города.
В 1827 году молодой француз Рене Кайе решил эту задачу. Для этого ему пришлось переодеться арабом и проявить подлинный героизм.
Казалось бы, что исследование португальцами побережья Гвинейского залива должно было облегчить изучение глубинных районов Африки. Но и эти южные ворота по вине колонизаторов оказались наглухо запертыми.
Авантюра португальцев в Конго, закончившаяся тем, что они были изгнаны коренным населением, мало чем обогатила географическую науку.