Внутри Вовы наступил новый ледниковый период. Ему не хотелось задавать этот вопрос, но слова сами вырвались у него изнутри.
— А мой отец где? — резко спросил он. — Он ведь должен был быть в штабе.
Его прервал душераздирающий крик откуда-то из центра поселения. Долгий, полный ужаса крик, который внезапно оборвался, сменившись тишиной.
— Все, хватит, — Вова развернулся к своим людям. — Макаров и Петров, остаетесь здесь, охраняете Илью. В случае угрозы гибели — эвакуировать его на территорию базы в лаборатории. Выполняйте. Так. Мужики, вы идете с мной. Пряник тоже. Пробиваемся к оружейке, надо срочно вооружить всех, кто еще жив, автоматами. И потом на штаб.
— Вова, подожди, — Филимонов схватил его за рукав. — Это не просто мутанты. Ими или управляют, или же они как–то общаются между собой, четко координируя действия. Будь крайне осторожен
— Понял. Антидот…как думаешь, он подействует?
— Не знаю. Но есть подозрение, что не подействует. Эти твари слишком отличаются от тех, что мы видели раньше. И слишком сильно похожи на недобитую тобой, как я уже говорил. А ее мы антидотом травили. Если выжила — то у нее точно теперь иммунитет к этому конкретному образцу антивируса. Так что будь осторожен, твоя… способность может дать сбой в этом конкретном случае.
Вова кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:
— И еще, док. Если что случится — используй все, что есть. В том числе крайнее средство. Понял меня?
Филлимонов сжал зубы и кивнул. Он бы предпочел сохранить то самое «крайнее средство» для экстренного спасения себя, любимого, но спорить с Вовой не стал.
Путь к штабу пролегал через центральную площадь поселения. То, что они там увидели, заставило даже видавшего виды Пряника присвистнуть сквозь зубы.
Площадь стала местом настоящего побоища. На ней лежали в разных позах не меньше десятка трупов. Кто–то без конечностей, кто–то сожженный, а кто–то с виду был цел, но все равно застыл на земле, как будто бы окаменев.
— Что за херня? — прошептал Пряник, приближаясь к ближайшей фигуре.
Это была Анна Ивановна, завхоз поселения. Она лежала с поднятой рукой, словно пыталась от чего-то защититься. На ее лице застыло выражение ужаса, а глаза были широко открыты. Пряник осторожно потрогал ее руку кончиком протеза.
— Она не мертва кажется! — удивленно сказал он. — Но не дышит. И зрачки не сужаются… Что за черт…
— Не трогай, — резко скомандовал Вова. — Отходи от нее.
Но было уже поздно. Едва протез коснулся кожи Анны Ивановны, та медленно повернула голову в сторону Пряника. Движение было такое плавное и неестественное, что у Вовы мурашки побежали по спине.
— Пряник… — прошептала она голосом, в котором не было ни капли человеческих интонаций.
Пряник попятился, но другая фигура — мужчина в рабочем комбинезоне — уже поднималась с земли ему наперерез. Потом зашевелилась третья, четвертая…
— Бежим! — заорал Вова. — К штабу, быстро!
Они рванули через площадь, петляя между восстающими мертвецами. Это было как в плохих фильмах ужасов — трупы, еще недавно лежавшие неподвижно, вдруг синхронно задвигались, пытаясь поймать убегающих людей.
Один из мужиков, пришедших из медблока, не выдержал и, заверещав как раненный заяц, попытался открыть огонь по монстрам. Выстрелы его дробовика рванули плоть на груди столяра Пивобрюхова, опрокинув тело на землю. Из ран вытекла все та же странная черная жижа, а тело вдруг стало подергиваться, будто бы его било электротоком. Потом выгнулось дугой, и замерло.
— Я убил его! Убил! — завопил стрелявший, не замечая, что к его ноге тянется до того лежавший неподвижно мертвяк. Дотянувшись до своей цели, тварь резким движением головы впилась в плоть.
Мужик взревел, и выпустил, быстро дергая за цевье, в монстра все оставшиеся в магазине патроны. Из ран фонтанчиками брызгала все та же черная дрянь, череп и верхняя половина тела превратились в решето, но свое дело тварь все равно сделала.
Несколько его товарищей уже окружили раненного, а тот трясущимися руками пытался запихать не лезущие из-за перекосов патроны в магазин дробовика. Отчаявшись, мужчина перехватил свое ружье за ствол и, размахивая им как дубиной, попытался прорваться. Он сокрушил голову одного из зомби, но тут раненная нога подвела его, и он рухнул поверх только что сбитого с ног противника. А остальные твари навалились на них сверху.
Вова, бежавший последним, не задумываясь, вытянул из разгрузки осколочную гранату и запустил ее в кучу–малу. Даже если его человек был еще жив — фактически, он уже мертв. Укус зомби, знаете ли, смертелен. А уж попадание внутрь тела человека его крови — тем более.