– Разве можно сначала сладкое, а потом мясо? – удивилась девушка.
– Нужно. Ведь так вкуснее, – пожала плечами бабушка, ставя перед ней холодное молоко и отрезая огромный кусок аппетитно пахнущего пирога, от одного запаха которого рот наполнялся слюной.
– Бабушка, а у мамы были… какие-нибудь особенные способности? Тебе никогда не казалось, что она слегка не такая, как обычные люди? – решилась Аня на главный вопрос.
– Это как в новомодных фильмах? Превращаться в кого-нибудь, летать или бегать с большим молотком и по-дурацки хихикать? – осведомилась бабушка иронично, при этом умудряясь не смотреть Ане в глаза.
– Нет, это как будто человек оказался между реальной жизнью и сказкой и не знает, к какому миру принадлежит, – проговорила девушка, не сводя с бабушки глаз.
– Придумаешь тоже! – та принялась усердно переворачивать мясо в сковороде. – Лучше расскажи, что у тебя происходит. Я же вижу, что с тобой что-то не так.
Сказав это, бабушка, наконец, повернулась и снова посмотрела на внучку. Теперь у Ани не оставалось ни малейших сомнений, что та что-то скрывает. Но вот что? С бабушкой иногда бывало весьма не просто, и Аня по опыту знала, что если та не хочет что-либо рассказывать, добиться от нее этого любыми правдами и неправдами невозможно.
Значит, подозрения оправданы. С мамой было что-то не так.
– Так что происходит? – повторила вопрос бабушка.
– Ой, – Аня махнула рукой. Она пошла в бабушку и тоже могла хранить свои секреты. – Маша эта достала. Везде свои порядки завела. Все у нее должно быть идеально. Если я кроссовки в коридоре брошу, придет молча и ровненько на полочку поставит. А меня это так бесит! Или если тарелку сразу не помою – та же картина, – девушка передернула плечами. – И не упрекает, типа выше всех упреков. Типа вы тут свинячьте, а я, как королева в изгнании, за вами уберу.
– Она очень себе на уме, – покачала головой бабушка. – И отца твоего ни за что не отдаст… Но ты же на самом деле другим озабочена. Разве нет? Появился кто-то?
– Да так, – девушка, досадуя на себя, снова смутилась. – Пока ничего определенного.
Бабушка внимательно на нее посмотрела, но в этот момент, к счастью, на кухне появился дедушка.
– Кормить будешь? – спросил он жену. – Или мне к соседке, Валентине Федоровне, заглянуть?
– Вот и шел бы к своей Валентине Федоровне, ловелас несчастный! – засмеялась бабушка.
Аня же вздохнула уже с облегчением – похоже, допрос на сегодня закончен.
Они отлично поужинали и, уже уходя, девушка спросила:
– А помнишь, у мамы было красное платье?
– Да, – кивнула бабушка. – Ее любимое. Необычайно ей шло. Она всегда надевала его в ответственные моменты. Говорила, что чувствует в нем себя храбрее и сильнее, чем обычно.
Аня кивнула. Похоже, ее не обманули.
Возвращаясь домой, девушка постоянно думала об этом разговоре. Конечно, бабушка очень многого недоговаривала, но даже по случайно оброненным фразам становилось понятно, что с мамой связана тайна, и Аня даже догадывалась, какая именно.
Она буквально изнывала от нетерпения.
Оказавшись в своей комнате, девушка вытащила из шкафа мамино красное платье и, чувствуя себя преступницей, натянула на себя. Платье сидело слегка несуразно – у мамы явно были более плавные, женственные формы, и Аня поспешно его сняла. Что же, в свое время мама выбрала это платье, а она сама выбирает красный плащ. Каждому из них свое.
Поскорее бы снова попасть в сказочный мир и взяться за дело! В волнении Аня вскочила и стиснула в руке маленькую фигурку в красном плаще.
И в тот же миг увидела, что стены комнаты на миг подернулись туманом и отступили. Она оказалась в большом зале, на стенах которого висели доспехи, а эхо отражалась от каменного пола.
В первую минуту Анне показалось, что она здесь одна, однако затем девушка заметила у стены серую едва различимую фигуру. Старик в мешковатой тусклого цвета одежде шагнул к ней и поклонился.
– Рад приветствовать вас, госпожа. Мне выпала честь обучить вас основам благородного искусства боя.
– Но разве вы… – девушка смутилась и замолчала. Как-то неловко говорить человеку в лицо, что он слишком стар.
– О, не смотрите на мои седины, госпожа, – усмехнулся человек. – Моя рука еще тверда и я кое-что могу. Мне многое пришлось повидать. Никто в королевстве и за его пределами не сравнится со мной, может быть, кроме… – он замолчал.
– Кроме? – с любопытством переспросила Аня.
– Кроме моего бывшего ученика, – хмуро закончил учитель. – Он был способным парнем, хотя и обратил свое мастерство во зло.