Все трое огляделись – вокруг открывался полный обзор лилипутской столицы. Крохотные пожарные тушили пламя, которое выбивалось из-под соломенной крыши маленького домика; колонна миниатюрных суфражисток шествовала по главной улице, в то время как банда миниатюрных воинственно настроенных хулиганов преследовала их, размахивая палочками и цепочками. Перед городской ратушей петух гонялся за мэром; на одной из лужаек в полном разгаре было поросячье родео; над площадью проплывала модель дирижабля, крошечный пилот швырял вниз петарды.
– Ничего необычного, – сказал ухмыляясь Мальчик-С-Пальчик.
– Нет, вы не поняли, – сказала Лиза. – Мы серьезно.
– Почему бы вам, милые, не прогуляться вокруг речушки Ссыкушки, поглазеть на наши попытки вести нормальную жизнь, заплатить денежки и убраться отсюда, а? Лилипуты больше не имеют никаких дел с Ряжеными, ясно? А теперь, если вы не против, я займусь своими делами.
– А ведь мы ничего не говорили о Ряженых, господин Пальчик.
Том Мальчик-С-Пальчик, который уже успел повернуться к ним спиной, в ярости сжал кулаки. Голос его упал на пару октав, и он заговорил с явным акцентом жителей Бронкса:
– О, черт. И вот вы приперлись, чтобы докопаться до этого, верно?
Он обернулся, его плакатная улыбка исчезла.
– Мое настоящее имя – Чарли. Чарли Страттон, – сказал он. – Вам лучше пойти со мной.
Дом Страттона был достаточно велик для Лилибурга, но Калебу и Лизе все равно пришлось опуститься на колени возле кухонного стола, поскольку табуретки были слишком маленькие, чтобы на них сесть, не сломав.
– Могу я предложить вам чаю? – спросил Том. – Хотя лично я предпочту бурбон.
Калеб и Лиза тоже предпочли напитки покрепче, их подала малюсенькая чернокожая служанка, которую Чарли называл Нянюшкой. Когда она забыла положить лед в стакан Калебу, Чарли прикрикнул на нее. Элизабет заметила, что в его обращении не было той сентиментальности, которую можно было бы ожидать от человека, всю жизнь прожившего лилипутом.
– Для начала бросьте эту фигню про Мальчика-С-Пальчик. Да, я карлик, лилипут, – если уж вам как-то нужно меня называть.
Он сделал добрый глоток бурбона.
– Нянюшка, зайди сюда, нужно освежить, ладно? Я тут просто подыхаю. Так вот теперь слушайте, вы оба. Мы не хотим влезать в дела больших людей. Они нас не любят. Честно говоря, мы их тоже. Были у нас некоторые с амбициями: воображали себе мир, которым управляют лилипуты и в котором большие люди призваны лишь развлекать нас, маленьких.
Он посмотрел на свой стакан.
– Воздушные замки, вот чем оказалось все это. Хотя одно время ОВЛ имела некоторое влияние на то, что творилось в мире.
– ОВЛ? – переспросил Калеб.
– Организация Воинствующих Лилипутов, – пояснила Лиза.
– Мы организовали мощный союз с Ряжеными и проникли в самые что ни на есть высшие эшелоны власти. Забирались друг другу на плечи в два-три яруса, надевали длинный просторный плащ и выставляли свои кандидатуры на государственные и муниципальные должности. А ночью мы прокрадывались к нашим врагам и одним ударом ставили их на колени. Эх, были времена… Поначалу это срабатывало превосходно. А потом нас предал новый лидер Ряженых, человек могущественный и безжалостный, самая крупная из всех шишек. Я не могу назвать его имя, но вы его знаете. Он занимает высокий пост в этом городе, и он жутко шепелявит.
– Думаю, нам вполне понятно, кого вы имеете в виду, – сказал Калеб, повернулся к Лизе и одними губами просигнализировал: – О ком, черт побери, он толкует?
От долгого сидения на коленях ноги его начали затекать.
– Он хотел от нас отделаться, но нас было слишком много. В те времена маленькие ручки ОВЛ простирались по всему свету; кроме того, нам были известны все секреты Ряженых. Поэтому в обмен на наше молчание они помогли нам построить поселения вроде этого, где мы могли бы спокойно жить в стороне от остального мира, сохраняя наши обычаи с достоинством и самоуважением…
Мэр Лилибурга с воплем пронесся мимо окна, спасаясь от гнавшегося за ним петуха. Следом бежали несколько нормального роста ребятишек, гомоня и швыряясь арахисом. Двое мальчишек остановились и заглянули в окно.
– Эй, глянь, Брэдли, у одного из коротышек чаепитие!
Его приятель постучал в стекло:
– Эй, малявка, скажи что-нибудь смешное!
– Да пошел ты!.. – заорал Чарли, швыряя свой бокал в окно. Бокал ударился о подоконник и разлетелся вдребезги. Мальчишки вскрикнули и убежали.
– Нянюшка, принеси еще один стакан. И зашторь это окно, хорошо? – Страттон вздохнул. – Но постепенно Ряженые перестали нас бояться, и этот денежный ручей иссяк. Нам пришлось работать на публику за деньги. Отсюда и этот цилиндр, и это… – Его голос взлетел на октаву: – «Здравствуйте, мэм! Я Мальчик-С-Пальчик! Я родился, когда солнечный свет пролился в чашечку лютика…»