я нового восстания против правительства России. Самое же сенсационное здесь то, что по словам неизвестного в данной политической афёре замешаны некоторые члены правящего ныне кабинета министров». ─ Я даже не буду спрашивать, Владимир, ваша ли это работа? Для меня всё и так понятно, ─ глядя прямо в глаза Воронову спросил австриец. ─ С чего вы так решили, дорогой барон? ─ спокойно выдержав его взгляд спросил молодой граф. ─ Ведь в статье говорится, что главная версия инспектора Льюиса ─ это неосторожное обращение с огнём. Возможно, сторожа захотели сварить себе кофе, или с пьяну закурили в неположенном месте? ─ Владимир, Владимир, с каких это пор вы начали обманывать своих друзей? ─ иронично спросил барон. ─ Раньше такого за вами не наблюдалось, мой друг. ─ Обманывать вас?! И в мыслях не было! ─ Конечно-конечно, значит вы, граф, собрались, как это у вас говориться ─ валять дурака? ─ Причём здесь… ведь инспектор Льюис… ─ К чёрту инспектора Льюиса! ─ почти вскричал австриец. ─ Вы чуть было не сожгли весь город! Хотя, как я предполагаю, склад взрывали не вы, а ваша маленькая валькирия. ─ Людвиг, Людвиг, не стоит испытывать нашу дружбу задавая вопросы на которые я всё равно не смогу вам ответить. Увы, но это не моя тайна, ─ вздохнул Воронов. ─ Могу только сказать, что моя… так сказать, параллельная деятельность в Лондоне ни в коем случае не направлена против «Братства» и не способна причинит вашему ордену ни малейшего вреда. В отношении же всего прочего ─ не думаю, что вы правомочны устраивать мне допрос. ─ Ну… не злитесь, друг мой, ─ улыбнулся фон Хагендорф. ─ Я вовсе не хотел затронуть вашу гордость русского дворянина. Мне даже не надо прямого ответа от вас, я и так всё знаю. ─ И откуда же такая уверенность у трезвомыслящего и привыкшего доверять только фактам тевтона? ─ Неужели вы думаете, граф, что наши внедрённые в масонские структуры люди помогали вам просто по доброте душевной? Как бы не так! Это я распорядился собрать и предоставить вам всю интересующую вашу милость информацию. Всё, что касается деятельности польских эмигрантских кругов в Лондоне. В том числе информацию о количестве оружия и адрес этого проклятого склада в Ротерхите, который вы разнесли ко всем чертям! ─ Что ж спасибо, Людвиг. Надеюсь когда-нибудь вернуть вам долг. ─ Как хотите, но ни к чему такому я вас не обязываю. Думаю, что теперь ваш высокопоставленный соотечественник ─ граф Пётр Андреевич Шувалов может спать спокойно. Ведь кажется именно он руководит Третьим отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, а говоря проще ─ разведкой. Назревающее польское восстание пресечено на корню и никакой поддержки от масонских структур оно теперь не получит. По имеющимся у меня последним сведениям Великий Мастер Объединённой Великой Ложи Англии сэр Джордж Фредерик Робинсон решил всё спешно отыграть назад. Он в бешенстве, очень напуган возможным скандалом и наотрез отказался от дальнейшей помощи полякам. Теперь он не желает о них даже слышать. И это понятно ─ ведь теперь под ударом могут оказаться его друзья в правительстве, а это уже очень серьёзно! Да и какой смысл поддерживать польскую авантюру когда всё раскрылось ещё на стадии планирования. А после вашего письма в «Таймс» очевидно, что заговор был именно провален, и склад взлетел на воздух вовсе не из-за неосторожного обращения с огнём. Кстати, эта ваша идея с письмом ─ очень удачный ход. Теперь они там перегрызутся друг с другом выясняя кто из них виноват в провале. Через пару дней в «Таймс» появится официальное опровержение где будет сказано, что никакого оружия на складе не было вовсе, а хранился лишь значительный запас динамита. Динамит же этот принадлежал одной железнодорожной компании и предназначался для прокладки горного тоннеля на севере Индии. При помощи этой лжи наши масонские друзья надеются успокоить общественность. Между прочем, на складе было не шесть тысяч винтовок а восемь. За четыре часа до этой вашей… акции привезли ещё две тысячи отличных винтовок системы Ремингтона, плюс к этому несколько лёгких, полевых орудий и четыре картечницы. Теперь, всё это с таким трудом собранное оружие обратилось в прах, а обожающие таинственные ритуалы господа в передниках оказались в дураках. Но… признаться, я не ожидал от вас столь отчаянных действий, Владимир! Не ожидал! Я полагал, что полученные сведения вы просто доведёте до своего правительства, а уж там пусть третье отделение принимает меры. Вы же чуть было не сожгли половину Лондона! ─ У меня просто не было другого выхода. Да и времени тоже. ─ Ну, как бы там ни было ─ теперь ваше правительство может спать спокойно, ─ хлопнул по столу борон. ─ Вот только надолго ли? ─ Вы так говорите, Людвиг, будто опасность угрожала только Матушки России, ─ нахмурился Воронов. ─ Неужели вы полагаете, что случись инсургентам отсоединить наши западные губернии и возродить, пусть и в урезанном виде, Речь Посполитую ваши австрийские поляки остались бы в стороне? Как бы не так! Ведь они тоже мечтают о независимой Польше. Нет, друг мой, очевидно, что находящееся под властью австо-венгерской монархии польское население Галиции, Кракова и Ладомериии возжаждало бы объединиться с ними. Да будь я поляком, то сам бы присоединился к их борьбе! ─ Неужели? ─ удивлённо приподнял бровь фон Хагендорф. ─ Более того, даже будучи русским аристократом я не могу не признать их цель благородной! Нет, как дворянин и офицер я всегда останусь верен присяге и случись что буду подовлять их безжалостно! Буду сражаться с ними, как велит мне закон чести, но это не изменит моих убеждений. Ведь жить в собственном независимом государстве ─ это естественное право любого народа. На каком, скажите основании мы с вами и пруссаками делили, делили да и полностью уничтожили целое европейское государство?! Да, я считаю их цель благородной, что никак нельзя сказать о применяемых ими методах. Во время последнего восстания восемьдесят процентов поляков отказались поддержать бунтовщиков, и за это они расправлялись с ними с невиданной жестокостью. Организованные бунтовщиками отряды жандармов-вешателей творили страшные злодеяния, и небезизвестный вам пан Модзелевский был одним из их командиров. Вот таким невероятным образом в сознании польской шляхты прекрасно уживаются высокие цели и преступные средства. Но что получила Российская Империя присоединив к себе польские земли? Разве что бесконечные бунты и восстания? Стоило ли того это преобретение? Зачем вообще присоединять территории население которых нас ненавидит? Польские «кинжальщики» подло стреляют в спину и наносят свои удары из-за угла; мы же в ответ их вешаем. Они стреляют а мы вешаем. Вешаем, вешаем… постепенно превращаясь из нации воинов и воспетых в былинах героев в каких-то палачей! В карателей наподобие англичан! У них, кстати, есть свои поляки, которые называются ирландцами. Все разумные люди понимают, что надолго нам Польшу не удержать, как впрочем и англичанам Ирландию. Тогда для чего все эти усилия? Для чего жертвы и это бесконечное перенапряжение сил армии, полиции, государственного аппарата? Да и усмиряя их восстания, восстанавливая закон и правопорядок никакой славы в подобных делах не обрящешь. Это ни Полтава, ни Рымник и не Бородино. Что ни говори, но подобная работа скорее для жандармов, а к ним, наш брат военный всегда относился с нескрываемым презрением. Вот почему такой, с позволения сказать, работой очень не любят заниматься боевые офицеры. В одном случае ты проливаешь кровь, а в другом ─ ту же кровь но уже изрядно смешанную с грязью. Примером тому может служить хотя-бы судьба нашего генерала Муравьёва. Благороднейший человек, обладавшей беспримерной храбростью, он будучи всего шестнадцати лет отроду участвовал в Бородинской битве. Сражаясь на батарее Раевского он был ранен ядром и едва не погиб. Потом, после долгого лечения снова вернулся в строй и участвовал в заграничных походах. Участвовал во многих делах и в том числе в знаменитой битве под Дрезденом. Не чурался он и вольнодумства. Состоял в преддекабристской организации «Священная Артель», а потом и в декабристских «Союзе Спасения» и «Союзе Благоленствия». Но слава Богу вовремя одумался. Понял, что за внешне благородными и привлекательными лозунгами провозглашаемыми заговорщиками скрываются совершенно разрушительные для нашего Отечества идеи. Направляют же всех этих чистых, с пылающим взором идеалистов-бессеребренников злейшие враги и ненавистники России. И что же? Став Виленским генералом-губернатором и наведя порядок в западных губерниях этот блестящий военначальник и беспримерно мужественный человек заслужил презрительное пр