вокруг парижского Ламбер-отеля отнеслась к нему весьма прохладно. Наверняка до них дошли кое-какие слухи о его тёмных делишках. Да и захудалый род Модзелевских неведомо как пробравшийся в шляхетское сословие немало мешал этому авантюристу. Зато лондонская часть эмиграции приняла его на ура и создала ему ореол непреклонного борца за возрождение Польши. Этакого польского Джузеппе Мадзини. Ну а дальше, друг мой, вы более или менее всё знаете. ─ Допустим, но мне непонятно одно, ─ барон стряхнул пепел с сигары и пристально посмотрел на своего собеседника. ─ Почему эта гнусная личность так заинтересовала «Священную Дружину»? Ну и занималась бы им ваша разведка, жандармский корпус да полиция. Ведь как мне кажется он должен проходить именно по их ведомству. ─ Не всё так просто, дорогой мой барон. Дело в том, что в борьбе с ненавистным ему русским царизмом наш «герой» решил прибегнуть не только к помощи масонских ложь но и заручиться поддержкой сил, прямо скажим, потусторонних. Вот так ─ ни много и не мало. Вот для этой цели, на давно заброшенном кладбище возле города Ленчица он откопал череп одного известного в XVII веке алхимика и сатаниста Балтазара Симона Боруты. Того ещё подозревали в вампиризме и скорее всего не безосновательно. С помощью этого черепа Модзелевский провёл некий сатанинский обряд и чтобы скрепить союз с тёмными силами принёс человеческую жертву. Предположительно, что ею стал его молодой соратник Адам Болеслав Загорский. По крайней мере в сгоревшем доме где был обнаружен обуглившийся труп юноши, на покрытом золой полу было найдено изображение пентаграммы. Именно в этом доме, как было точно установленно полицией, последние два дня квартировала банда Модхелевского. Запалив дом он видимо считал, что сгорят и все улики, но благодаря сильному дождю значительная часть здания уцелела. Только это ещё не все его подвиги. Похоже, что и здесь в Лондоне за ним тянется кровавый след ─ Вы имеете в виду убийство в Белгравии и похищение Жезла? ─ уточнил фон Хагендорф. ─ Увы, не только, мой друг, я говорю о новых ритуальных убийствах. Не так давно из Темзы выловили тело мёртвой женщины с многочисленными колотыми ранами груди и перерезанным горлом. Ею оказалась пропавшая за два дня до этого сорокалетняя проститутка Сара Робинсон. И тип с которым её в последний раз видели по описаниям очень похож на пана Модзелевского. Потом весьма схожего субъекта наблюдали в Уайтчепеле. Он о чём-то говорил с местным пареньком Джеком Райаном а потом увёл его в неизвестном направлении. Больше парнишку никто не видел. Он пропал буквально за день до своего четырнадцатилетия. ─ В таком случае, почему бы о ваших подозрениях не сообщить в полицию? ─ спросил барон. ─ Убийство и исчезновение человека ─ это как раз по их части. За свои преступления ваш поляк отправится на висилицу и какая разница повесят ли его в Варшаве или здесь, в Ньюгейтской тюрьме. ─ К сожалению, Людвиг, у нас почти нет никаких доказательств. Мало ли кто мог убить проститутку? В кварталах Ист-Энда это случается довольно часто. А по поводу паренька и того проще. Модзелевский скажет, что просто пожалел голодного мальчишку, накормил его в какой-то забегаловке, дал пару шилингов и больше никогда не видел. Нет, дорогой барон, этого негодяя надо судить в России. Только там могут отыскаться доказательства и свидетели его преступлений. Здесь же в Лондоне как газетчики так и общественное мнение традиционно находится на стороне польских эмигрантов и скорее всего встанут на сторону Модзелевского. ─ Но каким образом вы намерены передать его в руки российского провосудия? ─ Да с вашей же помощью, барон. Его необходимо задержать, обезвредить и тайно переправить на территорию Российской Империи. ─ То есть вы предлагаете мне заняться контрабандой людей? ─ рассмеялся австриец. ─ Дорогой Владимир, с вашей стороны просто не честно так злоупотреблять нашей дружбой! ─ К сожалению, дорогой Людвиг, без вашей помощи мне не обойтись, ─ печально улыбнулся Воронов. ─ Если пану Модзелевскому при помощи этого проклятого черепа удастся установить прочную связь с потусторонним миром, лишь один Господь Бог знает что ещё он сможет натворить. Этому необходимо положить конец и самым решительным образом. Да вы ведь и сами прекрасно понимаете кто, или точнее сказать что может проникнуть в наш мир через открытую им дверь. ─ Да уж, ─ с тяжёлым вздохом кивнул барон. ─ А когда этот негодяй предстанет перед судом и все увидят его подлинную предательскую сущность, поляки узнают настоящую цену всем этим политическим аферистам. Этим своим лживым вождям, что прикрываясь патриотическими лозунгами о независимости отчизны толкают их на всё новые и новые восстания. ─ Но чем я могу вам помочь? Вы же знаете как тяжело у нас с людьми. Боюсь, что я могу выделить вам в помощь только Питера и вашего знакомого сэра Рэндольфа. ─ Отлично! Питер пусть отдыхает, мне хватит одного Фитцджордана. Чтобы залечить своё разбитое сердце ему просто необходимо окунуться в тяжёлую, связанную с риском работу. ─ Так вы знаете где прячется этот ваш Модзелевский? ─ после недолгого молчания спросил фон Хагендорф. ─ Да, хотя отследить эту весёлую компанию было совсем не просто. Они постоянно меняют адреса, но три дня назад наши поляки переехали на съёмную квартиру в Мейфэре. Модзелевский снял её всего на две недели так как намеревался отплыть вместе с кораблём на котором будут переправлять оружие. По имеющимся сведениям с ним ещё как минимум двое человек. Это всё, что у него осталось ведь при взрыве склада погибли трое его подельников. ─ Но как вы собираетесь переправить его в Россию? Закопаете в груду угля в трюме или спрячете в ящик с корабельными канатами? Как пройдёте таможенный досмотр? ─ Это уже детали, барон, ─ отмахнулся Воронов, ─ как-нибудь да доставим. Главное, захватить его как можно быстрее и желательно без излишнего шума. Хотя… просто так эти парни конечно не сдадутся. Наш пан Тадеуш наверняка уже почувствовал слежку и может сбежать в любой момент. К тому же с некоторых пор у него появилась ещё одна причина опасаться за свою жизнь. И причина, надо сказать, очень серьёзная. Ведь для масонов он теперь нежелательный свидетель. Свидетель их рухнувших коварных планов который к тому же непозволительно много знает. Заметая свои следы они запросто могут прихлопнуть и пана Модзелевского. Мы возмём его сегодня вечером и до отправки пусть посидит здесь. В нашем подвале есть прекрасная камера с крепкой решоткой. ─ Хорошо, действуйте раз так решили, ─ тяжело вздохнул фон Хагендорф и поморщился словно от попавшего на язык лимонного сока. ─ Боюсь только, что это очень не понравится Маккензи. ─ Затем открыв резную дверцу старинного шкафа барон вынул бутылку Реми Мартин «Чёрной жемчужины Луи XIII» ─ Выпьем за успех вашего дела, ─ торжественно произнёс он приготовившись разлить коньяк по бокалам. Однако выпить им так и не удалось. Глава 14. Версия Артура де Ферлэнда. Я обвиняю! В дверь деликатно постучали и внутрь просунулась идеально причёсанная голова старшего послушника Питера. ─ Прошу прощения, Ваша Экселенция, но младший архивариус де Ферлэнд просит немедленно принять его. Он просто бешеный какой-то, никогда его таким не видел. Говорит, что дело первостепенной важности. ─ Ну что ж, зовите, ─ недовольно нахмурил брови и помрачнел фон Хагендорф. После чего заткнул пробкой заветную бутылку и убрал её обратно в шкаф. Но прежде чем Питер успел что либо сделать его довольно невежливо оттолкнули в сторону и в широко распахнувшуюся дверь ворвался де Ферлэнд. ─ Именно первостепенной, господин барон! ─ почти прокричал он. ─ промедление смерти подобно! Я нашёл! Нашёл, чёрт возьми! Я нашёл предателя! ─ Молодой человек действительно выглядел весьма возбуждённым. Он сильно запыхался, его глаза казалось просто сыпали искрами, а руки заметно тряслись. Сбившимся голосом, даже не дав себе отдышаться виконт быстро заговорил. ─ Слава Богу, что я успел, господа! Просто страшно подумать если бы… я бы… ─ закашлявшись он обречённо махнул рукой. ─ Возможно, что сегодняшний день стал бы для нас последним! Очень хорошо, граф, что вы тоже здесь. Ведь это дело поручено вам и вы обязательно должны знать… Теперь главное не дать ему нанести удар первым! ─ Подождите, месье де Ферлэнд, ─ остановил его фон Хагендорф. ─ Сначала возмите себя в руки и хорошенько отдышитесь, а потом излагайте всё по порядку. И прошу вас ─ не волн