ду могли отравить на кухне и предложил тщательно обыскать её. А ведь тогда ещё никто не знал, что собственно и где нам следует искать. Откуда спрашивается такая проницательность у пусть и очень начитанного но далеко не самого умного человека? Вы уж простите меня, виконт, ─ сделав лёгкий реверанс граф обернулся к бледному как смерть младшему архивариусу. Бросая ненавидящие взгляды на Воронова и тяжело дыша тот судорожными движениями пальцев сломал карандаш и швырнул его обломки в камин. ─ Бред… пустые фантазии! ─ только и смог он из себя выдавить. ─ Не верьте ему, господа! Русский сошёл с ума! Он окончательно спятил на почве неумеренного употребления водки! ─ Увы, но в этой стране виски, джина и хереса я давно уже не пил настоящей водки. Впрочем и в России я всегда отдавал предпочтение коньякам и шомпанскому, ─ не моргнув глазом продолжал молодой граф. ─ Итак, де Ферлэнд, волей-неволей но создалось впечатление, что вы знали где нам следует искать улики и как эти улики выглядят. Ну а копаясь в мусорном ведре вы как-то очень быстро отыскали тот древний флакон и платок Паркера который до этого просто стянули уподобившись банальному карманнику. Да, Сэмюель, он просто преподнёс нам вас как на блюдечке и собрал, казалось бы неопровержимые доказательства вашей измены. Вот только выглядело всё это как-то нарочито выпукло, что ли, и не могло не вызвать вопросов. ─ Но вы, граф, всё же поверили в моё предательство, ─ послышался скрипучий смех старика. ─ Стало быть вас он всё-таки одурачил? ─ И снова каюсь, мистер Паркер ─ на какой-то момент поверил. После покушения на Солнышко я был в смятении, а де Ферлэнд очень умело выстроил свою цепочку доказательств. Особенно этому способствовал тот поддельный манускрипт, будь он трижды неладен! Но потом мне кое-что объяснили и всё стало на свои места. ─ Это вопиющая, наглая ложь, господа! ─ сильно изменившимся, тонким и каким-то совсем уж женским голосом взвизгнул француз. ─ Я ничего не подтасовывал, а граф излагает лишь свои клеветнические измышления, господа! В любом случае это будут просто его слова против моих слов! Не забывайте, что он не член «Братства» и даже не католик! А раз так, то возможно он просто хочет внести раскол в наши ряды! Да-да, раскол и губительные сомнения! Если наш архивариус невиновен, то почему он отказывается выпить из Кубка Верности? Разве это не самый простой способ доказать свою чистоту перед орденом?! Выпейте же, Паркер! ─ обернулся он к своему бывшему наставнику. ─ Выпейте и покончим с этим делом! ─ Да, месье де Ферлэнд, вижу вы твёрдо намерены уложить в гроб нашего уважаемого архивариуса, ─ рассмеялся фон Хагендорф. ─ Но ведь и граф Воронов тоже бросил вам обвинение в предательстве. Достаточно обоснованное обвинение, надо сказать. Так почему бы вам, Артур Даниель Жан Мария виконт де Ферлэнд прямо сейчас не опровергнуть выдвинутые против вас обвинения и первому не испить из этого кубка? Ведь по вашим собственным словам ─ это самый простой способ доказать свою чистоту? ─ Это звучит оскорбительно, Ваша Экселенция! ─ ещё больше побледнел француз, а его глаза подозрительно забегали. ─ Отчего же? Если правда на вашей стороне то обычная святая вода ничем не повредит вам. Так в чём же дело, виконт? Может быть в этом бокале что-то иное? Скажите-ка, Питер, мистер де Ферлэнд оставался наедине с Кубком Верности? ─ обратился фон Хагендорф к стоявшему навытяжку старшему послушнику. ─ Да, Ваша Экселенция, брат младший архивариус заперся в одной из соседних комнат и сказал, что ему необходимо прочитать над Кубком какие-то особые молитвы. Якобы эти молитвы абсолютно убийственны для любой нежити, но поскольку я даже не полубрат… то есть пока ещё не полубрат, то мне не пологается их слышать. ─ И наверняка подлил туда кое-что из своих дьявольских бутылочек! ─ прошамкал Паркер и несколько ударил об пол своей палкой. ─ Ну раз вы ставите вопрос именно так, то извольте, ─ вдруг заявил де Ферлэнд. ─ Я выполню вашу просьбу и пусть все видят. ─ Он решительно протянул руку к стоявшему на подносе бокалу и уже почти коснулся его, но… непостижимым образом вдруг споткнулся. Создалось впечатление, что сделав неловкий шаг он попросту запутался в своих длинных ногах. Едва не упав де Ферлэнд неудачно задел локтем поднос и наполненный бесцветной жидкостью хрустальный бокал полетел на пол где рассыпался на множество осколков. Его таинственное содержимое разлилось по паркету тонкой, засверкавшей в отблесках свечей лужей. ─ Извините, господа, это произошло случайно, ─ не моргнув глазом солгал виконт. ─ У меня просто закружилась голова. ─ Негодяй! Вы всё это специально проделали! ─ выкрикнул Струэнзе. ─ Для меня теперь нет никакого сомнения кто настоящий предатель! ─ И для меня тоже, ─ кивнул Воронов. ─ Не говорите чепухи, господа, я просто оступился, ─ нагло усмехнулся француз. ─ Со всяким может случиться. ─ И главное ─ очень вовремя! ─ прокомментировал Паркер. ─ Вопрос ─ для кого? ─ продолжал насмехаться виконт. ─ Я уверен, что это вы счастливо избегли смертельной опасности. ─ Не спешите радоваться, месье де Ферлэнд. Мы в любой момент можем повторить проверку, ─ ответил ему Воронов. ─ Ведь для этого нужна всего лишь святая вода да несколько особых молитв. Но на этот раз вам придётся выпить первому и без всяких фокусов. Вот только мне кажется, виконт, что вам этого очень не хочется. Конечно вы всё ещё остаётесь человеком и не успели окончательно превратиться в нежить, но выпив из Кубка Верности непременно почувствуете резкую боль. Резкую, мучительную боль во всём теле. Затем, вас начнёт скручивать и корёжить, возможно даже последует смерть от разрыва сердца. ─ Неужели? Но почему, граф, вы так уверены, что это произойдёт именно со мною а не с Паркером? ─ Да потому, любезный виконт, что мы с бароном знаем о полной невиновности нашего брата Сэмюеля Райана Паркера. И знали с самого начала этого устроенного вами представления! ─ громко и жёстко произнёс Воронов. ─ У вас явно недюженый сценический талант, де Ферлэнд, и выступай вы на подмостках Друри-Лейн возможно затмили бы самого Эдмунда Кина. Но довольно ломать комедию! Будучи полноправным членом «Братства» вы конечно знаете не мало его тайн, но есть секреты в которые посвящены лишь наиболее достойные и уважаемые его представители. Ваш план был хорош, но незнание кое-каких тайных сведений изоблечило вас с головой. Дело в том, виконт, что мистер Паркер уже выпил свой Кубок Верности. Да-да, притом сделал это очень давно, но об этом не могли знать ни вы, ни ваши мёртвые хозяева носферату. Они конечно знают многое но только не то, что сокрыто от них священными таинствами церкви. После произошедшей более столетия назад измены Сальвестро Висконти «Братство» вынуждено было принять соответствующие меры, и с тех пор каждый заступающий на руководящую должность брат обязан испить Кубок Верности. Особенно это относится к членам Большого Конклава. Только не обычный кубок, а с трижды освящённой водой специально доставленной с реки Иордан и непременно из Святого Грааля. Это отсекает любую возможность предательства. Избранные братья получают таким образом более высокое посвящение но при этом уже никогда не смогут нарушить свою клятву. Если они задумают после этого переметнуться на сторону тёмных сил и принять их посвящение, то тут же, на месте умрут. Такой же обряд проходят и те братья, что в силу своих обязанностей соприкасаются с великими тайнами ордена, а также хранимыми им священными реликвиями. Так что попытайся мистер Паркер продлить свою жизнь испив крови носферату, то умер бы в ту же секунду. ─ Не только умер но и превратился бы в пепел, ─ произнёс старый архивариус и разразился хриплым, дребезжащим смехом. ─ Теперь то вы понимаете как облажались, де Ферлэнд? ─ спросил фон Хагендорф смерив француза насмешливым и презрительным взглядом. ─ Поднося свой Кубок мистеру Паркеру вы налили туда конечно же не святую воду а то чёртово зелье из ампул. Именно мёртвая вода из потустороннего мира должна была убить старину Сэмюеля и тем самым доказать вашу правоту. Вот посмотрите, господа, ─ указал он на растёкшуюся по полу лужицу, ─ не очень-то это похоже на святую воду. ─ Действительно, на том месте где пролилась жидкость из бокала паркет сильно почернел а местами даже обуглился. ─ Только вы не знали, что Паркеру нет никакой необходимости доказывать перед нами свою правоту. Вы, де Ферлэнд, собирались торжествовать победу, но вместо этого полностью разоблачили себя. На француза было страшно смотреть ─ теперь он выглядил прямо как живой покойник. Наглая улыбка сменилась смерт