нец гостиная заметно опустела и слуги вынесли закутанный в простыню труп де Ферлэнда возле камина остались только фон Хагендорф, Воронов да сэр Рэндольф. На низком столике вновь появилась бутылка Реми Мартин бокалы и ваза с фруктами. Но несмотря на все эти угощения разговор не ладился. Княгиня Ночи вновь продемонстрировала своё могущество и изощрённое коварство, что несомненно не располагало к веселью. ─ Вряд ли она смогла подслушать что-нибудь важное, ─ наконец произнёс австриец словно пытаясь сам себя успокоить. ─ Де Ферлэнд не был членом Конклава и не присутствовал ни на одном секретном совещании. К тому же Красная Вампирша не могла его использовать дольше одного месяца. ─ Теперь она знает об обряде Кубка Верности, а ведь вы его держали в строжайшей тайне, ─ возразил Воронов. ─ Не думаю, что подобные сведения смогут серьёзно навредить «Братству», ─ отмахнулся фон Хагендорф и откупорив бутылку принялся наполнять бокалы. ─ Кстати, хорошо что вы напомили мне о Кубке Верности потому-что это напрямую касается нашего друга сэра Рэндольфа. Да, вас, Фитцджордан, ─ улыбнулся он баронету. ─ За сегодняшний вечер вы слишком много узнали и по всем правилам нашего ордена я обязан подвергнуть вас этому обряду. ─ Ну… что ж, я готов, ─ ответил отставной капитан 31-го Пенджабского пехотного полка поднимая свой бокал. ─ Тогда завтра всё и проделаем. Святого Грааля у нас под рукой нет но мы обойдёмся и без него ─ главное здесь святая вода и особые молитвы. ─ Однако у меня есть вопрос, сэр, ─ слегка замялся Фитцджордан. ─ Может быть это тайна, но… ─ Я слушаю вас, сэр Рэндольф, сейчас вы можете задавать любые вопросы. ─ Если я правильно понял, господа, то все высокопоставленные члены «Братства» в обязательном порядке должны пройти обряд Кубка Верности? ─ Да, это непременное условие их более высокого посвящения и приобщения к тайнам «Братства». После этого обряда они никогда не смогут переметнуться на сторону тёмных сил. ─ Но в то же время многие гранды нашего ордена употребляют так называемый Эликсир Парацельса? Это сохраняет им здоровье и продлевает жизнь. Но… насколько я успел понять, сей чудодейственный эликсир получают из крови и мозга носферату. Так разве употребление этого зелья не напоминает «тёмное причастие»? Как это может совмещаться с Кубком Верности, и разве одно из этих снадобей не должно привести к неминуемой смерти? ─ Ах вот вы о чём! ─ рассмеялся австриец. ─ Нет, дорогой баронет, право же не стоит беспокоится. Сейчас, когда вы ещё молоды и полны сил эликсир вам не нужен, но когда он всё таки понадобится можете употреблять его без опасения. Эликсир добывается из мозга и печени мёртвых кровососов и способен повлиять лишь на физиологию человека. На физиологию но никак ни на его душу. Этот весьма полезный препарат благодаря которому мы продлеваем свою жизнь и только. При всей неприглядности составляющих его ингридиентов он никак не может превратить нас в вампиров или какую другую нежить. Для того же, чтобы получить «тёмное причастие» человек должен добровольно, именно добровольно отречься от Бога и отдаться на волю тёмных сил. В этом случае он должен испить крови мёртвоживущей сущности и лишь когда на то будет воля самого носферату. Благодаря этому обряду вампиры превращают людей в своих рабов и полностью подчиняют себе их волю. Упокоенный же кровосос ничего такого не может. ─ Этот эликсир имеет какое-нибудь отношение к знаменитому врачу и алхимику Парацельсу? ─ Конечно, и самое прямое, ─ ответил фон Хагендорф. ─ Его создал великий врач, филосов, астролог и основоположник фармокологии Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм взявший себе псевдоним Парацельс. Это был выдающийся учёный эпохи Возрождения намного опередивший свою эпоху. Посетив во время своих странствий в 1521 году Константинополь, он встретился там с представителями нашего ордена и получил от них своё первое посвящение. Вместе с этим они открыли перед молодым учёным некоторые недоступные для обычных людей тайны, после чего он приступил к изучению природы сверхъестественных сущностей. Ещё в Константинополе, получив степень сначала полубрата, а затем и полноправного брата он участвовал в нескольких упокоениях носферату. С честью выдержав этот нелёгкий экзамен фон Гогенгейм обрёл возможность изучать, а также препарировать трупы носферату. И видимо тогда же, Парацельсу впервые пришла идея при помощи вытяжек из мозга и крови вампира создать препарат увеличивающий срок жизни обычного человека. Он решил взять у потусторонних тварей их дар бессмертия и заставить его служить человечеству. Свою работу над эликсиром Парацельс начал в 1527 году в Базеле и закончил уже под конец жизни находясь в Зальцбурге. ─ И все плоды его работы «Братство» немедленно засекретило, ─ закончил за него Воронов. ─ Сомневаюсь, что он был бы с этим согласен. ─ Что делать, господа, некоторым открытиям лучше оставаться в тайне, ─ сказал барон подняв за тогкую ножку свой бокал. ─ Да и количество необходимого сырья, если конечно можно его так назвать, слишком невелико и способно одновременно обеспечить эликсиром лишь несколько десятков человек. Согласитесь, что это совсем не много. И если изобретение Парацельса поставить на коммерческие рельсы то воспользоваться им сможет только пара десятков наиболее богатых людей в мире. А самые богатые, как известно, далеко не самые лучшие. Но поскольку, господа, наше дело так или иначе закончено мы с вами можем выпить другого эликсира. Он конечно не продлит жизнь, но поможет отвлечься от дурных мыслей. Что ни говори, но день выдался весьма суматошный. ─ После столь витеватой речи фон Хагендорфа мужчины выпили и расслабленно развалившись в креслах закурили сигары. ─ А нам, баронет, на сегодня достаточно, ─ кивнул Воронов сэру Рэндольфу. ─ Если наш добрый друг Людвиг отправляется спать, то мы с вами идём на очень опасное дело где необходимы твёрдая рука и зоркий глаз. Выдвигаемся через час. ─ Вы всё о тех поляках? ─ равнодушно переспросил Фитцджордан выпуская кольцо ароматного дыма. ─ Что ж, я готов, пойдёмте захватим этих ваших инсургентов. ─ Но мне некого вам дать кроме Питера, ─ озабоченно заявил фон Хагендорф. ─ Струэнзе очень устал и наверно видит уже третий сон, а других людей нет. Может быть отложите свою операцию на сутки? Завтра прибудет примерно с десяток человек из Уотфорда, Рединга и Бейзингстока. Вместе с ними мы должны полностью проверить здание; возможно де Ферлэнд сделал здесь какие-нибудь свои чёртовы закладки. А под вечер я смогу выделить вам… человека три-четыре. ─ Благодарь вас, Людвиг, но это решительно невозможно, ─ ответил Воронов. ─ Наши поляки слишком шустрые и наверняка уже почувствовали за собой слежку. По сведениям моей агентуры они уже собрали вещи и к шести утра готовятся покинуть Лондон. Так, что если мы хотим отдать их в руки российского правосудия действовать надо немедленно. ─ Мы сами справимся, ─ кивнул Фитцджордан, ─ всё-таки оба офицеры, а Питер пусть отдыхает. ─ Я бы пошёл с вами, господа, но до возвращения О’Коннелла не имею право покидать свой пост. Особенно теперь, когда Красная Вампирша фактически объявила нам войну и в любой момент может нанести следующий удар. ─ Мы справимся, Людвиг, не волнуйтесь. Лучше распорядитесь подготовить в подвале камеру для наших польских гостей. ─ Кстати, Владимир, мне не хочется прослыть в ваших глазах невеждой, но… скажите ─ всё то, что вы рассказывали об отпечатках пальцев ─ это… правда? Что-то я не припомню ни одного сообщения о подобном открытие. Давно его использует в своей работе полиция и Скотланд-Ярд? ─ К сожалению, Людвиг, в Скотланд-Ярде никто и не слышал о подобном методе установления личности. ─ А-а-а, так значит вы попросту обманули нашего француза? ─ засмеялся барон. ─ Справоцировали его таким образом, а он повёлся и полностью выдал себя! ─ Не совсем… Просто наша современная криминалистика пока до этого не додумалась. Надеюсь, скоро подобный метод будет открыт и даже выделен в отдельную науку1. ─ Что-то я вас не пойму, перестаньте говорить загадками, Владимир, ─ нахмурился фон Хагендорф и выпустиив причудливое кольцо табачного дыма потянулся к бокалу. ─ Так этот метод существует в действительности или нет? ─ Как метод пока нет1, но всё, что я говорил об отпечатках пальцев ─ истинная правда. У каждого человека они строго индивидуальны и папиллярный рисунок поверхности кожи остаётся неизменным на протяжении всей жизни. Впервые об этом методе идентификации личности мне рассказал Лантеор. Там у