ратства» вычислить с какой периодичностью это происходит не увенчались успехом. Иногда он открывается по несколько раз в год, а иногда не проявляет себя целое десятилетие. И вот, приблизительно в 1531году в замок Гоуска прибыл упомянутый раннее Анджей Липинский. Он собирался лично изучить данный феномен, и, как положено человеку науки, развеять все связанные с ним суеверия. Всё, что происходило дальше отцы-инквизиторы узнали от местного пожилого лесничего, а тот от своего отца. Прибывший польский шляхтичь, по-видимому располагал не малыми деньгами и щедро платил местным жителям за любую помощь. Он самостоятельно разработал довольно сложный и очень надёжный механизм типа лебёдки при помощи которого намеревался спуститься на дно колодца и привлёк к этой работе местного кузнеца. Приспособление это включало в себя мощные металлические треноги, барабан на который наматывался очень прочный канат, разного вида шестерёнки и железную корзину. Всё это, за немалую плату, изготовили для него тот самый кузнец со своими помощниками и один местный плотник. Наконец, когда всё было готово молодой поляк забрался в железную корзину и приказал спускать себя в колодец. Поначалу всё шло хорошо и Липинский весело насвистывал, но когда его спустили футов на двадцать пять - тридцать из колодца вдруг раздался душераздирающий крик. Поляк кричал и вопил так, что казалось сейчас обрушатся подвальные своды замка. У всех его помощников просто мороз побежал по коже и испуганные люди едва не пустились наутёк. Некоторые из них потом даже утверждали будто слышали из колодца не только крики поляка, но и рычание какого-то страшного чудовища. ─ Постойте-постойте, мистер Паркер, ─ остановил архивариуса фон Хагендорф, ─ а при чём здесь какие-то подвальные своды? Я ещё в юности побывал в замке Гоуска и прекрасно помню, что знаменитый колодец находится во дворе. ─ В ответ послышалось стариковское хихиканье и поправив очки Паркер смерил барона победоносным взглядом. ─ Значит и для вас, коренного богемца, многое в этой истории осталось неизвестным. Дело в том, господин барон, что я говорю совершенно о другом колодце. Тот, что во дворе не представляет для нас никакого интереса, это самый обычный колодец в котором и воды то почти нет. Я говорю о зловещей и тайной шахте, что расположена глубоко под замком в самой старой части подземелий. Вот туда-то и спускали пана Липинского. Собравшись с духом перепуганные чехи всёже вытащили незадачливого исследователя на поверхность и взглянув на него ужаснулись. Бледный как смерть поляк весь дрожал как осиновый лист и смотрел на них совершенно пустыми, затуманенными глазами. Взгляд его сделался совершенно бессмысленным, на несколько дней он даже потерял дар речи, забыл собственное имя и совершенно поседел. Когда же он наконец немного отошёл, то из его маловразумительного бормотания можно было заключить, что в колодце он увидел самого Дьявола. Вот так, господа, ─ ни больше и не меньше! Все жалели парня и думали, что он навсегда лишился разума но произошло невероятное! Спустя неделю наш поляк быстро пошёл на поправку, а его умственные способности не только полностью восстановились но даже, будто-бы преобрели какую-то особую остроту. Даже его волосы вскоре вернули себе прежний цвет. Но это был уже совершенно другой человек. Глава 19. Тайна «Книги Тота» или «Великой Изначальной Книги». Да-да, совершенно другой человек… Даже голос его полностью изменился. Да что там голос, он совершенно переменился нравственно! Из весёлого, любознательного молодого человека он превратился в какого-то злобного, раздражительного изверга. Теперь Липинский вёл жизнь отшельника и уединившись мог целыми днями сидеть в запертой комнате требуя чтобы никто его не смел беспокоить. Пару раз, по ночам замковый сторож будто-бы видел как Липинский спускался в подземелия и неподвижно застывал возле дьявольского колодца. Он бормотал что-то на непонятном языке и словно насыщался исходившими из шахты невидимыми флюидами. Сторож потом клялся и божился убеждая своих слушателей, что поляк разговаривал не иначе как на языке самого Сатаны так-как ни один известный ему народ на таком не разговаривает. Вы конечно скажете, господа, что старый сторож плохой эксперт в вопросах языкознания и в ряд ли он мог знать какие либо языки кроме чешского и немецкого, но ошибётесь. В былые годы этот человек пользовался полным доверием хозяев замка и приставленный в качестве «дядьки» к их сыну объездил вместе с ним почти всю Европу. Он побывал даже в Константинополе и конечно же слышал немало иностранных языков некоторые из которых мог даже выучить. После своего путешествия в подземный мир Липинский прожил в Блатце ещё около двух месяцев. Он поселился в ближайшей к замку деревне и оставил о себе довольно мрачные воспоминания. Так, если он и раньше не был образцом христианского благочестия и редко заглядывал в костёл, то теперь и вовсе обходил его за добрую милю. Создавалось впечатление, что любые христианские символы пробуждали в нём отвращение и бешеную ненависть. К тому же в нём проснулась вовсе не свойственная прежде жестокость. Он постоянно оскорблял и насмехался над своим старым преданным слугой и частенько избивал того палкой. А ещё Липинский внезапно полюбил посещать скотобойню. Там он с омерзительным сладострастием мог часами наблюдать как забивают несчастных животных, потрошат и сдирают с них кожу. При этом его глаза горели дьявольским огнём, а ноздри раздувались как у хищного зверя. Он даже платил местным крестьянам за то, чтобы они поставляли к его столу кринки со свежей свиной или говяжей кровью. Вот так… Вы прекрасно знаете, господа, что когда в человека вселяется потусторонняя сущность подобная тяга к крови ─ вещь самая обычная. На первых порах. Потом, когда демон осваивается в человеческом теле эта потребность несколько притупляется. Видя всё это богемские крестьяне посчитали Липинского чуть ли не самим Дьяволом и уже готовы были пустить в ход своё традиционное оружие в виде топоров, вил и прочего, но почувствовав сгущающиеся над его головой тучи он благоразумно покинул Блатце. Спешно собрал свои вещи и под покровом ночи навсегда покинул Богемию. По имевшимся у Инквизиции непроверенным сведениям он уехал на восток где провёл долгие годы. Липинский побывал в Константинополе, Египте и странах Магриба. Возможно, посетил Персию. Не раз пересекая безводные пустыни, он разыскивал занесённые песком развалины заброшенных городов и крепостей, что казались древнее самого времени. Величественные руины храмов возведённых ещё по приказу первых фараонов, а может быть и правителей куда более древних рас. Тех храмов, обрушенные стены которых возможно всё ещё хранят энергетику проводимых там тысячелетия назад ритуалов и способных открыть посвящённому многие тайны прошлого. Он пытался откопать входы в древние подземные лабиринты где проводились страшные обряды с человеческими жертвоприношениями и тварились воистину ужасные вещи. Искал пути в запретные оазисы где укрывшись от всего мира обитали небольшие общины последователей тёмных культов и хранились редчайшие книги. Именно там, в этих окружённых песками оазисах он общался с последователями наиболее древних и порой совершенно изуверских культов изучая у них чёрную магию. ─ Но каким образом этот чернокнижник Липинский превратился в пана Боруту? ─ спросил фон Хагендорф. ─ Подделал документы? ─ Полагаю, что не без этого, ─ кивнул архивариус. ─ На востоке он пробыл лет сорок и скорее всего не только чтобы изучать сакральные знания. Произошедшие в нём перемены были столь разительны, что он не хотел встречаться ни с кем, кто помнил прежнего Липинского. Он ждал когда все они умрут, ибо боялся предстать перед ними в своём новом качестве. Как, скажите на милость, он смог бы объяснить друзьям своей юности ─ почему за истекшие годы почти не постарел? Трудно объяснить подобное не будучи уличённым в связи с Дьяволом. Трудно было бы даже сейчас, господа, а тогда всё ещё продолжалось средневековье. Вот поэтому все инициированные вампирами или подселившимися духами люди всеми силами стремятся избегать старых знакомых. В Европу Лепинский, он же Борута вернулся примерно в 1575 году, но где провёл последующие пятнадцать лет точно неизвестно. По отдельным, не очень достоверным сведениям он пару лет провёл на Сардинии. где исследовал тамошние катакомбы и лабиринты. Потом долго путешествовал по Италии и югу Франции. Наконец в 1593 году он появился в Речи Посполитой. В это время в одном замке возле города Ленчица внезапно умер в общем-то ещё не старый его хозяин. Несчастному шляхтичу было всего около сорока лет но он угас буквально за неделю. А так как у него не было наследников и вообще он являлся последним представителем своего рода королевские чиновники, как полагалось по обычаю, уже приготовились было разбить н