не заснул. ― Признаться, я тоже, ― усмехнулся Воронов. ―Давайте поближе к сути, брат Сэмюель. Как я понял из вашего, довольно пространного рассказа, похищенный у нас жезл ― это творение атлантов? ― Да, и на это указывает хотя-бы кажущаяся грубость вышеназванного изделия. Дело в том, что несмотря на их очень развитую, основанную на мощнейшей магии цивилизацию искусство атлантов так и не смогло преодолеть свои зачаточные, примитивные формы. Если сказать точнее, то эстетически они почти не развивались. ― Понятно, ― кивнул барон. ― А поскольку цивилизация атлантов, или как они себя называли ― Та-Тхерата-Наман поклонялась богам-рептилиям, то и эта венчающая жезл фигурка имеет рептилоидные черты. ― Значит, в распоряжении вашего «Братства» всё это время находилось ещё одно магическое изделие атлантов? ― уточнил Воронов. ― И этот жезл, так же как и некогда принадлежавший королю Артуру меч Каледвулх оказался связан с древними кельтами. ― Ну и что вас удивляет? ― ревниво спросил Фергюсон. ― Кельты ― один из древнейших народов Европы и на заре своей истории вполне могли иметь контакты с поздними атлантами. ― Тогда, не от них ли ваши предки переняли ужасающие обряды человеческих жертвоприношений? ― ехидно поддела его Солнышко. ― О, прекрасное дитя, ― иронично улыбнулся ирландец, ― истории о страшных жертвоприношениях творимых моими предками вежливо говоря очень сильно преувеличены. Хотя бы теми же римлянами. Эти завоеватели довольно умело применяли самые грязные методы пропоганы и всячески стремились опорочить непокорные им народы. ― Пропоганда пропогандой только ничего они не преувеличивали, ― прокашлял своим старческим, хриплым голосом мистер Паркер. ― Всё так и было! Ваши предки, дорогой Шон Менаган, регулярно прибегали к человеческим жертвоприношениям в самых различных видах. Свои жертвы они сжигали в специально сплетённых из прутьев огромных фигурах, обезглавливали, душили или топили в болотах. Более того! В исключительных обстоятельствах они не гнушались даже ритуальным каннибализмом. ― Какие замечательные, милые люди! ― с издевательским восторгом в голосе произнесла Солнышко. ― Ну просто душки! ― Но несмотря на все старания девочки на ироничном лице Фергюсона не дрогнул ни один мускул. Разве что его тонкие губы скривились в язвительную улыбку. ― Что поделать, дорогая Эльфианна, язычество ― это детство любого народа. А в детстве все люди совершают немало глупостей. ― А может быть не детство, а деградация и извращение? ― не сдавалась девочка. ― Ведическая религия гипербореев и ариев была совершенно иной. И предки дяди Володи никогда не опускались так низко! ― Да ну! ― в глазах Фергюсона вспыхнула холодная ярость. ― А ваш дядя Володя не рассказывал вам об острове Рюген? О находившейся там крепости Аркона, и о страшных ритуалах практиковавшимися там язычниками-славянами? ― Мы отвлеклись, господа, ― недовольно произнёс фон Хагендорф постучав карандашом по столу. По-видимому председательствовать на этом собрании ему вовсе не доставляло удовольствия. С куда большей радостью он отправился бы сейчас на охоту. ― Вам есть, что ещё добавить, мистер Паркер? ― Так, самую малость, ― прокряхтел архивариус. ― Предполагается, что последним кто использовал магию жезла, был ирландский правитель Лоэгайре мак Нейлл. Он жил в пятом веке и, как может быть вы знаете, замышлял убить самого Святого Патрика. Больше никому не удавалось использовать магию этого артефакта. Даже пробуждающее её заклинание было давно забыто. Так, что и поздние О’Нейллы и Фитцджеральды ничего об этом не слышали. Для них он был лишь забавным предметом из глубокой древности и не больше. Разве только Эоганахты ещё представляли с чем они имеют дело. Но в прошлом году, господа, Ватикан затребовал Жезл короля Конна для проведения экспертиз и детального изучения. Опасаясь, что он может навсегда затеряться в тамошних хранилищах, мы, с Их Экселенцией Джеральдом О’Коннеллом пытались отписаться и как можно дольше затянуть этот процесс. Переписка велась почти целый год, но… Я уверен, что нашим жезлом заинтересовался главный хранитель закрытых фондов Ватикана, достопочтенный фра Фьёренцо Баччиарелли. Он уже давно пытается собрать у себя наиболее ценные артефакты. И лишь получив письменное заверение самого Их Святейшества папы Пия IX о том, что после изучения жезл вернётся в Лондон мы согласились. Артефакт был извлечён мною из хранилища и перемещён на секретную квартиру «Братства» находящуюся в Белгравии на Итон-сквер. Собственно, по этому адресу жезл был доставлен всего за три часа до того времени, когда он должен был быть передан посланникам Баччиарелли. Была договорённость, что в назначенное время туда явится фра Игнасио в сопровождении четырёх сопровождающих и после подписания соответствующих документов заберёт жезл с собой. Но когда посланники Ватикана прибыли на место, на их стуки в дверь никто не ответил. Обнаружив, что дверь не заперта они проникли вовнутрь… ну а дальше вы всё знаете. Брат Кристофер лежал в холле с разбитой головой и почти не подавал признаков жизни, а брат Каспер, он же Александр Дэвидсон, полноправный брат нашего ордена и отставной капитан оказался мёртвым. По-видимому, он оказал непрошенным гостям более упорное сопротивление и был убит тремя револьверными выстрелами в упор. Входная дверь не была взломана, стало быть кто-то из наших людей открыл её изнутри. Оба они были людьми честными и беззаветно преданными «Братству», кроме того ─ являлись отставными военными и обладали недюженной физической силой. Ну а вышеупомянутый магический артефакт известный как Жезл короля Конна исчез без следа. И последнее, господа ― нападение могло произойти между одиннадцатью часами утра и часом по полудни. ― Как раз в «золотое время охотников», ― констатировал Фергюсон. ― Так, что если здесь и замешаны носферату, то они сделали всё, чтобы их невозможно было заподозрить. ― Вот именно, Шон, ― кивнул фон Хагендорф. ― Да и револьверами наши мёртвые друзья предпочитают не пользоваться. Убийство, для них ― это некий акт священнодействия, сопоставимый с религиозным ритуалом. Благодаря ему они насыщают свои мёртвые тела живой кровью и энергией, вот почему при этом недопустимо нарушать сложившиеся традиции. По неписанным правилам вампиров, свою жертву они должны прикончить либо собственными зубами, либо когтями. Так сказать ― по старинке. Всякое убийство при помощи стали и особенно свинца они считают актом низким и недостойным их бессмертной сущности. Особенно они презирают огнестрельное оружие. Ведь убийство из ружья и револьвера не позволяет им в полной мере насытиться жизненной энергией жертвы. ― Спасибо за прекрасную лекцию, барон, ― с холодным презрением произнёс ирландец. ― О, как же много нового я только что узнал! ― в ответ Фон Хагендорф метнул в его сторону гневный взгляд, но сдержался. ― А для чего надо было перевозить жезл на эту квартиру в Белгравии? ― поспешно спросил Воронов. Очевидно, что снова возникла необходимость разрядить обстановку. ― Не проще ли было привести этого фра Игнасио прямиком в хранилище и там вручить жезл? При его словах на лице мистера Паркера промелькнул самый настоящий ужас, а Фергюсон с бароном напротив, чуть не рассмеялись. ― В эти хранилища, Владимир, имеет доступ лишь крайне узкий круг людей. Это наиболее достойные и высокопоставленные братья нашего ордена, ― пояснил фон Хагендорф. ― Точно такие же правила есть и в Ватикане. К тому же там находятся до сих пор действующие магические артефакты, и чтобы нейтрализовать их магию установлена очень сильная защита снять которую не так-то просто. Если туда проникнет непосвящённый, это очень плохо скажется на его здоровье. ― Да-да, он неминуемо умрёт, ― добавил старик-архивариус. ― Или превратится в какого-нибудь монстра. ― Не несите чепухи, Паркер, ― громко рассмеялся Фергюсон. ― Когда в прошлом году к нам прибыл фра Джованни, то он имел все магические допуски и полное доверие Ватикана. Однако, как он не пытался попасть в центральное хранилище, вы его туда не впустили. Даже соврали, будто там обнаружились микробы какой-то страшной китайской чумы. Дело в том, граф, что наш достопочтенный хранитель и архивариус очень не хочет, чтобы кто-то из людей Фьёренцо Баччиарелли увидел какие сокровища он хранит в своих подземельях. ― Конечно! Они там всё готовы себе захапать! ― я