чем стать нашим рабом превратился в раба своих страхов, ─ пояснил пожилой джентльмен. ─ Каждый трус является рабом чего-либо или кого-либо. Но не будем тянуть время, ведь наш друг так высоко его ценит. ─ С этими словами юная Княгиня Ночи подняла рукав и полоснула ногтем по своему левому запястью. Заструилась алая кровь и кто-то из джентльменов немедленно подставил небольшую золотую чашу. ─ Достаточно, ─ девушка провела вдоль разреза пальцем и края раны тут же сошлись не оставив никакого следа. Мраморно-белая с жемчужным отливом кожа юной вампирши вновь приобрела девственно-нетронутый вид. ─ Пей, раб! – приказала она почти не разжимая своих алых губ. – Это столь желанная для тебя божественная кровь бессмертных. Так ты сможешь продлить свою жалкую жизнь и заметно улучшить здоровье, но чтобы получить несколько лишних десятилетий, сегодняшнюю операцию необходимо повторить хотя бы трижды. А за это мы потребуем от тебя новых услуг. Больших услуг. ─ Я готов, Божественная, ─ пробурчал из-под капюшона неизвестный. – Но смогу я продлить свою жизнь лет… на пятьдесят? ─ Сможешь. Но тебе придётся резко изменить свой образ жизни. А после того как ангел смерти всё же заберёт твою душу тебя ждёт… Впрочем, об этом мы уже предупреждали, ─ в юном и мелодичном голосе вампирши послышались насмешливые и садистские нотки. Дрожавшими от нетерпения руками незнакомец схватил чашу и осушил её содержимое одним глотком. ─ Благодарю вас, Божественная Госпожа! – истерически прокричал он упав на колени и начал целовать шнурованные сапоги вампирши. ─ Я ваш преданный раб! Раб навек! ─ Конечно. Теперь ты никуда не денешься, ─ хищно улыбнулась Княгиня Ночи продемонстрировав ослепительно-белые зубы. ─ Кстати, как там у вас поживает моя маленькая, остроухая подружка? Я слышала, что она снова в Лондоне. ─ Это так Божественная Госпожа. В «Братстве» всегда не хватает опытных людей, а она хоть и ребёнок но пользуется очень большим доверием дона Алонсо. Да и других грандов тоже. ─ И правильно делают. Эта маленькая дрянь действительно очень опасна для нас. ─ Она всего лишь ребёнок, Божественная Госпожа, ─ произнёс незнакомец почему-то болезненно поморщившись. ─ Что может сделать маленькая девочка, пусть даже мастерски владеющая японским мечом, против вашего Гнезда. ─ Она особый ребёнок! ─ злобно произнесла юная вампирша и её прекрасные, цвета голубого льда глаза вдруг вспыхнули и заискрились бешеной яростью. ─ Особый! Ты не всё о ней знаешь. Но я не буду разглашать эту тайну. Достаточно сказать, что её самурайский меч уже отправил в небытие немало бессмертных. Так что тебе, раб, придётся ещё раз доказать свою преданность. ─ Я всегда в вашем распоряжении, Божественная Госпожа, ─ подобострастно произнёс неизвестный вновь приложившись к сапогу вампирши. ─ К сожалению это не так, ─ снова сверкнула белозубой улыбкой девушка. – Твоё преображение уже началось и его не остановить. Спустя полгода тебе придётся уйти из «Братства» так-как происходящие в тебе процессы видоизменения станут очевидными для всех. Так, проходя через центральный вход вашей штаб-квартиры на Пелл-Мелл ты всегда будешь чувствовать резкую, пронзающую боль. Ведь в её дверях, которым уже более ста пятидесяти лет находятся частицы мощей святых. А сами они освящены очень сильным охранным заклинанием против потусторонних сил. Через год ты вообще не сможешь приблизиться к этим дверям. Ещё, тебе придётся серьёзно поменять распорядок жизни. Ты не сможешь прикасаться к освящённым предметам христианского культа и даже находиться рядом с ними. Солнечные лучи будут тебя раздражать, а на обед будешь требовать себе отбивные с кровью или сырое мясо. Всё это станет очень заметным для окружающих, особенно твоя раздражительность и необъяснимые вспышки гнева. Так, что, раб, если ты и выслужишь для себя длинную жизнь, то большую её часть тебе придётся провести затворником. ─ Я готов, Божественная Госпожа. Общество людей всегда меня быстро утомляло. ─ Но пока у нас есть эти полгода тебе придётся очень потрудиться. Вдоволь поработать на благо нашего Гнезда. Что ж, смена хозяев всегда имеет и негативные стороны. Но почему ты так смешно морщишься, раб? ─ Мне больно, Божественная Госпожа, ─ натужено прохрипел человек в плаще. ─ В животе словно угли… Огнём печёт. ─ Это всё моя кровь, ─ рассмеялась вампирша. – Неужели ты не понял, раб, что ничего вам смертным не даётся в этом мире без боли. Но не бойся. Уже завтра боль пройдёт. Поговорим лучше о том, что тебе надлежит сделать. Для начала ты передашь небольшой подарок нашей не в меру бойкой крошке. – Произнеся это Княгиня Ночи вынула маленький, необычной формы флакон из зеленоватого дымчатого стекла и передала его новообращённому. ─ Посмотрим, раб, из чистого ли ты золота. * * * Стоял пасмурный и какой-то особенно нудный, хмурый день. В воздухе буквально кожей ощущалась промозглая сырость, а низкое свинцовое небо нависая над крышами домов навивало заунывную тоску. Проехав несколько кварталов по запруженной экипажами Риджент-Стрит Воронов расплатился с кэбменом после чего свернул на более тихую Бик-Стрит. Пройдя около сотни ярдов он повторно свернул на Уорик-Стрит и нырнул в какую-то подворотню. После условного стука старинного дверного молотка дверь приотворилась и на пороге появилась фигура высокого, благообразного, облачённого в традиционный шотландский костюм джентльмена. ─ Чем могу быть полезен, сэр? – Брови на его добродушном, обрамлённом густыми, рыжими бакенбардами лице вопросительно взметнулись вверх. ─ Белая кокарда, ─ чётко произнёс заветное слово молодой граф. ─ Свиной хвостик для короля Джорджи, ─ немедленно последовал ответ и шотландец посторонился. – Проходите, сэр, вас уже ждут. Обменявшись с привратником якобитскими паролями времён восстания Молодого претендента, Воронов оказался в закрытом шотландском клубе. Официально это был небольшой и не слишком популярный клуб поклонников творчества поэта Роберта Бёрнса, но на самом деле здесь собирались ярые националисты. Они бесконечно спорили о былой доблести различных шотландских кланов, сокрушались о старых, добрых временах независимости и на все лады проклинали англичан. Здесь лили скупые слёзы о безнадёжном деле принца Чарли, скорбели о погибших в Куллоденской битве героях и конечно же много пили. Ведомый пожилым шотландцем Воронов миновал несколько комнат пока не оказался в уютном кабинете с жарко пылающим камином. Здесь, в высоком кресле сидел светловолосый, коротко стриженный мужчина средних лет с аккуратными, завитыми на военный манер пшеничного цвета усами. Да и во всём его облике ощущалась военная выправка. В ожидании молодого графа он листал свежий номер Таймс. ─ Да прославлено будет в веках имя великого князя Бравлина! – приветствовал он по-русски вошедшего Воронова и поднявшись из кресла протянул руку. ─ Слава князю Бравлину, ─ ответил граф, а затем добавил: ─ Пусть вечно зеленеет священная «Дубовая Роща» и здравствуют хранящие её витязи! ─ Оба мужчины обменялись крепкими рукопожатиями после чего уселись друг против друга. Воронов пододвинул своё кресло поближе к камину и с наслаждением ощутил как его тепло изгоняет из тела уличную сырость. ─ Знаете, майор, мне всё это напоминает какие-то детские игры, ─ усмехнулся он вытягивая в сторону огня ноги. – Там надо сказать один пароль, здесь другой… Неужели вы думаете, что за нами постоянно следят чужие глаза и уши? ─ Не стоит недооценивать наших противников, граф, ─ ответил его собеседник. – Среди них могут оказаться не только люди. Да и «Большая игра» с англичанами ещё далеко не закончилась. Поэтому, персона путешествующего русского графа несомненно должна заинтересовать британских правительственных агентов, а ваши друзья из «Братства» далеко не всегда смогут обеспечить вам прикрытие. А здесь, так… Просто клуб в котором собираются старые безобидные болтуны, чьи слёзы по Красавчику Чарли наверно уже лет сто не вызывают у властей ни какого беспокойства. К тому же, почему бы вам действительно не полюбить Бернса? Очень хороший поэт был. В среде шотландцев он куда п