всякого мужа могут вырасти если он за своей женой не доглядит! ― Последнее замечание гетмана было встречено повальным хохотом и в руках высокорожденых шляхтичей оказались до верху наполненные вином кубки. ― Выпьем, панове, за короля Сигизмунда III! За успех завтрашнего приступа, и окончание осады! Завтра монастырь будет в наших руках! На пшуд1, ясновельможные паны! На пшуд! На пшуд! ― послышалось со всех сторон и на смену благородному звону золотых и серебряных кубков раздался звон выхватываемых из ножен сабель Из-за плохой организации, а также несогласованности действий отдельных наёмнических отрядов, ночной приступ 31 июля 1609 года закончился для поляков полным провалом. Понеся огромные потери гетман Ян Пётр Сапега больше не решался штурмовать ___________________________________________________ 1. Naprzod! ― Вперёд! (польск). ___________________________________________________ Троице-Сергиеву лавру, а спустя шесть месяцев войска князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского и шведского полководца Делагарди полностью сняли осаду. Глава 1. Могила вурдалака и первая тайна пана Боруты. Июнь 1870 года. Окрестности польского города Ленчицы. Это было старое, давно заброшенное и заросшее бурьяном кладбище, на котором вот уже более ста лет никого не хоронили. Да и покоились в этой земле вовсе не добрые католики, а те, кого не полагалось хоронить на обычных погостах. Так… безродные бродяги, преступники всех мастей, люди, умершие без церковного покаяния и самоубийцы. Всё здесь давно заросло кустарником вперемешку с бурьяном и жалкими, чахлыми деревцами. Создавалось впечатление будто сама почва в этом заброшенном месте была предельно истощена и несла на себе следы проклятья. И вот теперь покой этого скорбного погоста был самым непозволительным образом потревожен. С металлическим лязгом и глухим чавканьем лопаты врезались в сырую землю словно намеревались извлечь наружу все сокрытые в ней тайны. Возмутителей дремавшего здесь веками потустороннего покоя было пятеро. Трое из них сгибая свои натруженные крестьянские спины молча копали землю, а двое в осанке которых безошибочно угадывалась военная выправка стояли поодаль и наблюдая за работой копателей дымили папиросами. ― А вы уверены капитан, что он погребён именно здесь? ― спросил один из них ― пожилой, плотного сложения мужчина с седыми усами и жёсткой щёткой короткостриженных волос. Он выпустил в ночную темноту кольцо сизого дыма и лениво наблюдал за его медленным полётом. ― Ведь они уже целый час копают? Не ошиблись ли вы местом? ― Нет, пан Михал, ― уверенно ответил его гораздо более молодой собеседник. Из-под небрежно наброшенного плаща серебристо блеснули эполеты. Капитан демонстративно облачился в мундир разгромленной шесть лет назад польской повстанческой армии. ― Просто в те времена колдунов и проклятых стремились закопать как можно глубже. ― Да… невесёлое местечко, ― вздохнут тот, кого назвали паном Михалом и выпустил в ночь ещё одно кольцо дыма. ― Прямо как в рассказах американского писателя Эдгара Алана По. Старое, заброшенное кладбище на котором хоронили грешников, глухая ночь и одинокий костёл в отдалении. Не хватает только призраков и голубых огоньков на могилах, но наверно они ещё появятся. ― Издав смешок он вынул из кармана фляжку и сделал пару глотков. ― Так вы уверены, что его могила здесь? ― повторил он вопрос. ― Всё-таки прошло более двухсот лет? ― Двести сорок восемь, ― ответил капитан и тоже достал флягу. ― Я провёл самые тщательные розыски и уверен, что не ошибся. В конце концов он всё же мой родственник. Пусть и очень дальний. ― И вы надеетесь найти здесь некий магический предмет, который станет талисманом нашей тайной ложи? ― Не совсем, пан Михал. Нынешней ночью я надеюсь наконец извлеч из небытия и вернуть в мир одну великую магическую книгу. Древний манускрипт способный дать своему хозяину воистину беспредельную силу. Человек, чью могилу мы сейчас раскапываем был убит своими взбунтовавшимися крестьянами осенью 1622 года. Ополоумевшая чернь посчитала его кем-то вроде дьявола и подняла на вилы. А обнаруженную в его кабинете упомянутую книгу попросту швырнула в огонь. Но как повествует легенда она не сгорела. Пламя лишь облизало её страницы, не оставив на них ни единого следа копоти. Тогда, испуганные крестьяне положили книгу в гроб к убитому ими господину и в таком виде похоронили в глубокой могиле. ― Если она там и лежала, то теперь наверняка обратилась в прах, ― скривил губы пан Михал. ― Двести пятьдесят лет в земле ― это слишком большой срок даже для магической книги. ― Пергамент гораздо прочнее бумаги, а если великая книга не поддалась огню, то вполне возможно избежала и тления. По некоторым сведениям, ей может быть не менее двух тысяч лет. Древние мастера востока умели изготавливать практически вечный пергамент. К тому же, по другой легенде она написана не на пергаменте, а на тонких листах из чистого золота. ─ Ха, какже-какже, ─ усмехнулся пан Михал, ─ будь она из золота стали бы крестьяне закапывать её в землю. Так вы полагаете, что эта книга, будь она обнаружена, как-то поможет нашей борьбе? И каким же образом, позвольте полюбопытствовать? ― Как знать… Во время январского восстания мы проиграли русской короне в открытом противостоянии. Всё было вообще очень плохо подготовлено… Мы сколько угодно можем твердить, что Россия ― колосс на глиняных ногах, но мериться с ними силами развернув знамёна на поле боя я считаю величайшей глупостью. Проглотят и не подавятся. А раз так, то почему нам не заручиться поддержкой могущественных и древних сил существующих с момента создания этого мира? В борьбе за нашу отчизну все средства хороши. Абсолютно все! ― Не могу поверить, что слышу это от вас, капитан Модзелевский, ― поморщился пан Михал. ― Вы вроде бы взрослый и разумный человек. Неужели вы действительно верите в эту чушь? С помощью мистических сил добыть для Польши независимость? Да как вообще можно всерьёз воспринимать подобные бредни? ― Но если вы считаете это полной чепухой, зачем тогда пошли со мной на кладбище? Оставались бы дома и видели сейчас уже третий сон? ― Эх… ― махнул рукой пан Михал, ― всему виной моё беспредельное любопытство. ― Произнеся эти слова он снова приложился к заветной фляге. ― Нет, любезный пан Тадеуш, если что и вернёт нашей отчизне независимость, то только вполне реальные и земные силы, а не какие-то там черти. Я имею в виду винтовки, пушки и исключительно тонкую, разумную политику в отношении европейских правительств. ― Вероятно так же вы рассчитываете на отчаянную по своей дерзости и жертвенности доблесть нашего молодого дворянства? ― с лёгким презрением спросил капитан. ― Ни чуть ни бывало! Я хоть и патриот Польши, но прежде всего реалист. Поэтому я возлагаю большие надежды на наших французских и особенно английских братьев-масонов. Англичане не откажутся ещё раз после Крымской компании запустить московитам ежа в штаны. Для британцев это будет частью «Большой игры» ― почти векового противостояния экспансионистской политики русских царей. Для нас же может оказаться верной дорогой к восстановлению польской государственности. Именно поэтому мы и посылаем вас на запад. Сначала поедите в Париж и попытаетесь разбудить там дремлющих обитателей отеля Ламбер1. Пускай эти сонные мухи сделают хоть что-нибудь полезное для своей родины. Но не слишком надейтесь на эту компанию. Заручитесь их рекомендациями и прямиком в Лондон. Именно там будет осуществляться ваша настоящая миссия. Вам надлежит связаться с руководителями тамошних масонских лож и всеми способами убедить их помочь нам. Их имена, пароли и рекомендательные письма вы перед отъездом получите у Лодзинского. Всё находится в одном синем пакете. Особое, и я бы даже сказал, исключительное внимание вам следует уделить Объединённой Великой Ложи Англии. Любым средствами вам надлежит добиться расположения её великого магистра сэра Джорджа Фредерика Робинсона, первого маркиза Рипон. Делайте всё что угодно но он должен с