й Модзелевский сможет пробудить дух этого Боруты и заручиться его поддержкой, то он станет для нас очень сильным противником. Поляк, исступлённо ненавидящий Россию может быть для нас смешон, но если за ним будут стоять могущественные потусторонние силы… Только Господь Бог знает, что с их помощью он сможет натворить. Нашлёт ли мор и глад с недородом, или эпидемию чумы… А вдруг, ещё чего доброго напустит какую гадость на самого Государя Императора. Таким образом это наше дело, граф. Наше и ничьё другое. ─ Неужели, майор, вы действительно считаете, что какой-то озлобленный недоумок с выкопанным из могилы черепом может угрожать нашей империи? ─ рассмеялся молодой граф. ─ Да и на что, скажите, ему сдался тот череп? Разве пепельницу из него сделать или цветочный горшок. ─ Майор пристально посмотрел на молодого графа и в свою очередь от души рассмеялся. ─ Что я слышу, Владимир Алексеевич?! А вы оказывается плохо учились в этом своём «Братстве». Прогуливали лекции по демонологии? Кстати, кто у вас читал этот курс? Вамбери или Даванцати старший? ─ Вамбери. И я был на всех его лекциях… Ну почти на всех… А те, что пропустил, Солнышко законспектировала самым тщательным образом. ─ Для выполнения некоторых наиболее страшных обрядов чёрной магии иногда необходим череп чёрного же колдуна, ─ пояснил майор. – При помощи мёртвой головы можно создать прочную связь с духом её хозяина и заручиться поддержкой как самого умершего колдуна так и стоящих за ним сверхъестественных сущностей. Это конечно в том случае если череп не повреждён или повреждён незначительно. Ещё, с его помощью можно построить магический эгрегор который будет подпитывать живого сатаниста потусторонней энергией. Кроме того, через этот эгрегор он сможет получить сверхъестественные способности, тайные знания и всякую, такого рода помощь. У нас есть сведения, что спустя неделю после вскрытия могилы пана Боруты Модзелевский провёл сатанинский обряд для установления такой связи и ради «пробуждения» черепа совершил ритуальное убийство. Ему было необходимо окропить его жертвенной кровью. ─ Убил человека? ─ Да. Он зарезал своего же боевого товарища, некого Адама Болеслава Загорского. Совсем ещё юношу с которым состоял в одной боевой партии. ─ Вот мерзавец, ─ скрипнул зубами Воронов и снова посмотрел на фотографию. – Ишь ты какой! Весь из себя чернявый да кудрявый… Уж не с цыганом ли его матушка согрешила. ─ Что ж, ходят и такие слухи, ─ рассмеялся майор. Но тут же тяжело вздохнув и покачав головой в сердцах ударил себя по колену. ─ Подумать только, и этот негодяй уже однажды был в наших руках! ─ Неужели?! – поразился Воронов. – Отчего же его не вздёрнули или не отправили на каторгу? ─ Обычное наше разгильдяйство, граф, ─ поморщился майор и взяв из рук Воронова фотографию бросил её в огонь. ─ После подавления восстания он был арестован в Варшаве, взят под стражу но сумел вывернуться. Впрочем, вывернулся мерзко и в высшей степени аморально. Спасая свою шкуру Модзелевский прикинулся мелкой сошкой, маленьким ничтожным человечком который лишь по недоразумению оказавшийся в рядах инсургентов. Он очень натурально разыграл раскаяние, да ещё и выдал троих своих товарищей. Троих руководителей повстанческих партий. Он сообщил жандармам адреса по которым они скрывались и даже выдал пароли. Впоследствии двое из них оказались на каторге, а один был повешен. Признаюсь, мне немного жаль этих людей; вот они то как раз и были настоящими польскими патриотами, ─ вздохнул майор и мрачно посмотрел на пожирающее фотографию пламя камина. ─ Характерно, что на очной ставке с Модзелевским никто из них его не выдал. А ведь они наверняка догадались по чьей милости оказались за решёткой. Не могли не догадаться. Но нет, все трое утверждали, что он был всего лишь рядовым инсургентом, в расправах над пленными солдатами не участвовал и вообще большую часть времени занимался снабжением. ─ Зачем же им было выгораживать этого негодяя? ─ Просто трезвый расчёт. Зная о его животной ненависти к русским они полагали, что пусть и в качестве негодяя но Модзелевский будет полезен их делу. Но как бы там ни было, наши недалёкие жандармы всему поверили и пана Тадеуша отпустили. Как я уже сказал, сейчас он в Лондоне и может стать очень опасным для нас противником. Вам, граф, надлежит вплотную заняться его персоной. Это будет вашим заданием от митрополита Исидора. Задание как хранителю «Дубовой рощи». ─ И что мне надлежит сделать? ─ невесело усмехнулся Воронов. ─ Прикончить его? Застрелить и утопить в Темзе? Неужели в нашей организации не нашлось более подходящей кандидатуры для такой работы? Я всё таки офицер и дворянин, а не наёмный убийца. ─ Также как и я, между прочем, ─ ответил майор. ─ Но учитывая ту опасность каторую Модзелевский представляет для нашей страны, вам граф, предоставляются широкие полномочия в данном вопросе. Однако более предпочтительнее захватить его живым и доставить на территорию Российской империи. ─ Вы шутите?! Неужели мы с Солнышком должны обезвредить его, связать, а потом в в трюме какой-нибудь яхты тайно переправить в Россию? Наверно нам придётся засунуть его в ящик для посуды или в египетский саркофаг вместо мумии. ─ Ну это уже как получится, ─ улыбнулся майор. ─ Проработку деталей операции я оставляю всецело на ваше усмотрение. Мне кажется, что с этой задачей вы прекрасно справитесь. Можете задействовать ваших католических друзей из «Братства». У О’Коннелла, насколько мне известно, хорошие связи со Скотланд-Ярдом, а у дона Алонсо есть пара друзей в кабинете министров. ─ Вы полагаете, что с их помощью я смогу действовать официально? Неужели вы верите, что британские власти по запросу нашей стороны арестуют этого пана Модзелевского и под конвоем отправят в Россию?! ─ Ну что вы, граф, я не столь наивен, ─ рассмеялся майор. ─ Большая игра продолжается и старушка Англия будет и впредь нам гадить где только сможет. К тому же общественное мнение в Европе всецело находится на стороне поляков. Их эмиграция, надо отдать ей должное, потрудилась над этим очень даже неплохо. Представила нас здесь как варваров и извечных душителей свободы, себе же создала прямо таки светлый ореол мученичества. Нет, рассчитывать на содействие британских властей нам не приходится. Другое дело ─ ваши друзья из «Братства». Вы, граф, могли бы воспользоваться их помощью для того, чтобы отыскать пана Модзелевского в Лондоне и установить за ним слежку. Необходимо выяснить с кем он здесь ведёт переговоры и как далеко смог продвинуться. Я знаю, что у «Братства» есть свои люди в Объединённой Великой Ложе Англии и других масонских организациях. Хорошо бы подключить их к этому делу. Ну а для слежки вы можете нанять пару частных детективов или использовать кого-либо из низших сотрудников вашего ордена. ─ Вы забываете, майор, что «Священное Братство Святого Георгия» ─ это католический орден, ─ возразил Воронов. ─ А ведь наши польские друзья тоже католики. Ну… за исключением конечно ярых атеистов. Неужели вы хотите использовать одних католиков для борьбы с другими? ─ Как получится, ─ улыбнулся таинственный собеседник графа. ─ Во-первых: пан Модзелевский ─ это самый настоящий сатанист, а значит такой же враг для «Братства» как и для нашей «Священной Дружины». Во-вторых: в Лондонском отделении как минимум половина сотрудников принадлежат к англиканской или шотландской-пресвитерианской церквям. И наконец в-третьих: вашим друзьям из ордена вовсе не обязательно знать все наши планы. ─ Но почему не сделать проще? Разве мы не можем придать гласности все его тёмные делишки о которых вы тут мне поведали? Ведь для польской эмиграции как и для оставшихся на родине его дружков-заговорщиков он самый настоящий предатель. Да если они всё узнают, то сами прикончат вашего Модзелевского. Прикончат как мерзкого шелудивого пса. Нам и рук об эту тварь марать не придётся. ─ Но в ответ ма йор лишь покачал головой. ─ Нет, Владимир Алексеевич, замараться нам всё таки придётся. Увы, но прямых и неопровержимых доказательств против Модзелевского у нас нет, а без них нам просто никто не поверит. Все посчитают это очередной провокацией «кровавых царских сатрапов». Те болваны жандармы, что арестовали Модзелевского в Варшаве проявили преступное разгильдяйст