одой граф услышал несущиеся из-подворотни пронзительные женские визги и крики о помощи. ─ А ну-ка остановись, приятель! ─ скомандовал он кэбмену и соскочив с подножки бросился на помощь. Оказавшись в довольно тёмном и совершенно безлюдном переулке Воронов инстинктивно почувствовал опасность. «А ведь это превосходное место для засады» ─ подумал он порадовавшись, что взял с собой револьвер. Осознав какую-то неправильность, наигранность всего происходящего он уже хотел вернуться к оставленному на Риджент-Стрит кэбу когда все его подозрения неожиданно подтвердились. Чьи-то холодные, стальные пальцы вцепились в плечо Воронова и не успел он как следует сориентироваться как двое неизвестных, выросших словно из-под земли мужчин повисли у него на руках. Ещё один, спрыгнувший откуда-то сверху мёртвой хваткой вцепился ему в горло. «Так и есть ─ это ловушка, ─ подумал молодой граф, ─ но кажется они меня с кем-то перепутали. Глупо будет погибнуть из-за чей-то ошибки». Но была это ошибка или нет, однако положение складывалось критическое. В глазах у Владимира потемнело и он начал задыхаться. Наконец, собрав все силы он сумел таки вывернуться из недружеских объятий и могучим ударом в челюсть опрокинул на спину одного из нападавших. И опять последовали странности: Сильнейший, неоднократно отработанный удар способный на добрых полчаса отправить в нокаут мощного взрослого мужчину лишь отшвырнул этого странного незнакомца. Пользуясь несколькими секундами замешательства в рядах своих противников Воронов постарался повнимательнее рассмотреть их. Неряшливая, потрёпанная одежда, неестественно бледные осунувшиеся лица и остекленевшие, бессмысленные глаза с красноватым блеском свидетельствовали о невероятном. Это были мертвецы! Ходячие мертвецы в светлое время суток! И о том же безошибочно свидетельствовало их зловонное, отдающее могильной землёй дыхание. «Что это, чёрт возьми! ─ пронеслось в голове графа. ─ Меня атакуют вылезшие из своих гробов вурдалаки?! Вурдалаки разгуливающие при свете солнца?!!Такого просто не может быть!!! Не может быть никогда!!!» ─ Действительно, до заката оставалось ещё не менее трёх часов. Едва Воронов осознал всю противоестественность происходящего как коварный удар снаряжённой острыми как бритва когтями мёртвой руки едва не рассёк ему горло. Длинные и страшные ногти носферату прошли лишь в полудюйме от яремной вены и с лёгкостью разрезали жёсткий, накрахмаленный воротничок. Будь удар чуть точнее и он навсегда бы прервал лихорадочно скачущие мысли графа вместе с его жизнью. Лишь благодаря систематическим занятием боксом и фехтованием Воронов в последний момент сумел уклониться. Но тут же ему пришлось снова применить все свои навыки чтобы уйти от удара направленного точно в сердце ножа. Да, второй вампир был не столь щепетилен и вместо когтей и зубов использовал самый обычный нож. Удар заточенной стали пришёлся в кирпичную стену и высек из неё сноп искр. В тот же момент, издавая жуткое рычание, третий мертвец попытался вцепиться Владимиру в ногу. Наконец, молодой граф ударом ноги оттолкнул хрипевшего и клацавшего зубами упыря, после чего сумел нажать потайную кнопку и извлечь из своей трости стальной, смертоносный клинок. Он был щедро окраплён святой водой и освящён лично доном Алонсо. Наверно именно поэтому увидев страшное для них оружие упыри слегка попятились. Попятились но не отказались от своих планов. Отойдя на безопасное расстояние и издавая отвратительное шипение они начали кружить вокруг прижатого к стене живого человека выбирая момент для новой атаки. Это называлось вампирским танцем смерти. Едва внимание графа переключалось на одного из нападавших как двое других немедленно делали попытки приблизиться. Наконец, сделав удачный выпад Воронов вонзил свой клинок в грудь одного из мёртвых кровососов. Ему не удалось пронзить сердце потусторонней твари, а стало быть удар не был смертельным. Однако вампир дико взревел и отскочил в сторону. Последующим за ним рубящим ударом Владимир чуть было не снёс голову другому упырю. В воздухе закружилась срезанная прядь измазанных в какой-то гнилостной дряни волос. Зато третий вурдалак совершил нечто заслуживающее внимания. Подпрыгнув вверх не менее чем на семь футов и пролетев примерно такое же расстояние по воздуху он обрушился на на Воронова и со страшной силой схватил за горло. Мёртвые глаза его широко открылись и вспыхнули бешеной нечеловеческой ненавистью, а с острых обнажившихся клыков капала розоватая пена. Одновременно с ним его товарищ снова схватил свой нож и попытался вонзить его в бок Воронову. Совершенно невероятным для обычного человека усилием тот снова увернулся. Лезвие лишь слегка оцарапало молодому графу бедро, но было заметно, как сильно он устал. Да и положение его оставалось практически безвыходным. Стальные пальцы упыря словно тиски сжимали горло Воронова не давая вздохнуть. Перед глазами обессиленного мужчины поплыли радужные круги, а обладавший нечеловеческой хваткой мертвец казалось вот-вот оторвёт ему голову. К тому же поигрывающий ножом другой мертвец выбирал момент для следующего удара. Но внезапно всё изменилось. Извергнув из себя какой-то дикий, визгливый крик вампир разжал пальцы. Хрипя и хватая ртом воздух Воронов поднял свой клинок и хирургически-точным движением вогнал его в сердце стоявшего справа вурдалака. Выронив нож мертвец рухнул как тряпичная кукла и больше не поднялся. Но оставались ещё двое. Один из них продолжал кричать страшным голосом так-как его руки горели. Второй, закрывая ладонями глаза пятился отступая в темноту. Только сейчас молодой граф заметил, что из-под разорванного и смятого воротника его сорочки тускло мерцает золотом маленький нательный крестик. Тот самый, что когда-то был подарен отцу Воронова, старому графу Алексею, самим Серафимом Саровским. Он то и отвадил напавших упырей. Наконец, восстановив дыхание Владимир вспомнил про свой, забытый в пылу схватки револьвер. Заряженный патронами с серебряными пулями он мог быть очень полезен в сражении со всякой нежитью. Прохрипев страшные и не переводимые русские ругательства Воронов произвёл несколько выстрелов в убегающих упырей, но из-за нового приступа кашля скорее всего промахнулся. Секунду спустя, где-то неподалёку закричала пожилая женщина и раздалась надрывная трель полицейского свистка. Не желая объясняться с представителями власти Воронов поспешил покинуть место схватки, но в последний момент нечто привлекло его внимание. Нечто выглядывающее из кармана упокоенного им мертвеца. * * * Пылающая праведным гневом Солнышко мерила шагами их общую с Вороновым гостиную. Её миловидное, совсем ещё детское личико раскраснелось, а огромные голубые глаза метали молнии. ─ Ну знаешь, дядя Володя, у меня просто нет слов! Остались только эти ужасные выражения которые я слышала от наших друзей поморов. Особенно от уже почившего Степана Кривоногова и которые ты категорически запретил мне употреблять. Как ты мог отправиться на эту встречу без меня?! А если бы тебя убили? Но почему, почему ты ведёшь себя так глупо?! ─ Не сгущай краски, моя милая, ─ тяжело вздохнув ответил её опекун. ─ Я отправился не в бандитский притон, а в респектабельный район Лондона. К тому же солнце светило, упыри должны были лежать в своих могилах и ничего не предвещало угрозы. Да, и по условию, на встречу я должен был явиться один. Всё равно в тот закрытый клуб не пускают ни женщин, ни детей. Таковы уж их более чем столетние традиции. А вы, юная леди, так сказать ─ два в одном. ─ Дурацкие традиции! ─ притопнула ногой девочка. ─ В вашем мире женщины вообще находятся в униженном положении и подвергаются всяческим видам дискриминации. Для вашей женщины считается неприличным даже просто в одиночестве прогуливаться по городу. Ведь если её не будет сопровождать мужчина, про неё начнут сочинять всякие гадкие вещи. Дурацкие у вас правила! Совершенно дурацкие! ─ Полностью с тобой согласен, ─ кивнул граф. ─ Всё это досадные предрассудки недостойные нашего просвещённого века. ─ А что было дальше? Ты ехал в кэбе и не доезжая Площади Пиккадилли услышал женские крики? ─ Да, я подумал… ─ А услышав женские крики ты, как и положено джентльмену, немедленно поспешил на помощь, ─ безапелляционно прервала его девочка. ─ И кричала конечно же молодая женщина? Не так ли, дядя Володя? ─ Ну… мне показалось именно так. Я подумал, что на какую-то девушку напали грабители и