пена. Одновременно с ним его товарищ снова схватил свой нож и попытался вонзить его в бок Воронову. Совершенно невероятным для обычного человека усилием тот снова увернулся. Лезвие лишь слегка оцарапало молодому графу бедро, но было заметно, как сильно он устал. Да и положение его оставалось практически безвыходным. Стальные пальцы упыря словно тиски сжимали горло Воронова не давая вздохнуть. Перед глазами обессиленного мужчины поплыли радужные круги, а обладавший нечеловеческой хваткой мертвец казалось вот-вот оторвёт ему голову. К тому же поигрывающий ножом другой мертвец выбирал момент для следующего удара. Но внезапно всё изменилось. Извергнув из себя какой-то дикий, визгливый крик вампир разжал пальцы. Хрипя и хватая ртом воздух Воронов поднял свой клинок и хирургически-точным движением вогнал его в сердце стоявшего справа вурдалака. Выронив нож мертвец рухнул как тряпичная кукла и больше не поднялся. Но оставались ещё двое. Один из них продолжал кричать страшным голосом так-как его руки горели. Второй, закрывая ладонями глаза пятился отступая в темноту. Только сейчас молодой граф заметил, что из-под разорванного и смятого воротника его сорочки тускло мерцает золотом маленький нательный крестик. Тот самый, что когда-то был подарен отцу Воронова, старому графу Алексею, самим Серафимом Саровским. Он то и отвадил напавших упырей. Наконец, восстановив дыхание Владимир вспомнил про свой, забытый в пылу схватки револьвер. Заряженный патронами с серебряными пулями он мог быть очень полезен в сражении со всякой нежитью. Прохрипев страшные и не переводимые русские ругательства Воронов произвёл несколько выстрелов в убегающих упырей, но из-за нового приступа кашля скорее всего промахнулся. Секунду спустя, где-то неподалёку закричала пожилая женщина и раздалась надрывная трель полицейского свистка. Не желая объясняться с представителями власти Воронов поспешил покинуть место схватки, но в последний момент нечто привлекло его внимание. Нечто выглядывающее из кармана упокоенного им мертвеца. * * * Пылающая праведным гневом Солнышко мерила шагами их общую с Вороновым гостиную. Её миловидное, совсем ещё детское личико раскраснелось, а огромные голубые глаза метали молнии. ─ Ну знаешь, дядя Володя, у меня просто нет слов! Остались только эти ужасные выражения которые я слышала от наших друзей поморов. Особенно от уже почившего Степана Кривоногова и которые ты категорически запретил мне употреблять. Как ты мог отправиться на эту встречу без меня?! А если бы тебя убили? Но почему, почему ты ведёшь себя так глупо?! ─ Не сгущай краски, моя милая, ─ тяжело вздохнув ответил её опекун. ─ Я отправился не в бандитский притон, а в респектабельный район Лондона. К тому же солнце светило, упыри должны были лежать в своих могилах и ничего не предвещало угрозы. Да, и по условию, на встречу я должен был явиться один. Всё равно в тот закрытый клуб не пускают ни женщин, ни детей. Таковы уж их более чем столетние традиции. А вы, юная леди, так сказать ─ два в одном. ─ Дурацкие традиции! ─ притопнула ногой девочка. ─ В вашем мире женщины вообще находятся в униженном положении и подвергаются всяческим видам дискриминации. Для вашей женщины считается неприличным даже просто в одиночестве прогуливаться по городу. Ведь если её не будет сопровождать мужчина, про неё начнут сочинять всякие гадкие вещи. Дурацкие у вас правила! Совершенно дурацкие! ─ Полностью с тобой согласен, ─ кивнул граф. ─ Всё это досадные предрассудки недостойные нашего просвещённого века. ─ А что было дальше? Ты ехал в кэбе и не доезжая Площади Пиккадилли услышал женские крики? ─ Да, я подумал… ─ А услышав женские крики ты, как и положено джентльмену, немедленно поспешил на помощь, ─ безапелляционно прервала его девочка. ─ И кричала конечно же молодая женщина? Не так ли, дядя Володя? ─ Ну… мне показалось именно так. Я подумал, что на какую-то девушку напали грабители и ей немедленно нужна моя помощь. А как ещё я должен был поступить? ─ А если бы кричала старуха? Или мужчина? ─ проигнорировала его вопрос Солнышко. ─ Ты ринулся бы им на подмогу с той же стремительностью? ─ Да какая разница?! Любой благородный человек услышав призывы о помощи не должен оставаться безучастным. Он обязан … ну хотя-бы разобраться в происходящем. ─ Эх, дядя Володя, дядя Володя, неужели тебя так легко заманить в ловушку. ─ В этот момент в гостиную заглянул фон Хагендорф. Он имел вид крайне озабоченного и сильно расстроенного человека. ─ Абсолютно согласен с вашей воспитанницей, Владимир, ─ сходу заявил он усаживаясь на диван. ─ Нельзя же очертя голову бросаться на каждый крик. ─ Почему же «на каждый»? ─ насмешливо спросила маленькая эльфийка сверкнув своими голубыми глазами. ─ Голосок у этой незнакомки наверняка был совсем юный и ангельский. ─ Увы, друг мой, но у любого из нас полно врагов и многие из них не принадлежат к этому миру, ─ продолжал барон осуждающе посмотрев на девочку. ─ Они прекрасно умеют имитировать любые голоса, в том числе совсем юные и ангельские. Об этом следует помнить постоянно. А вам, прекрасное дитя, всё же не стоит так отчаянно волноваться за своего опекуна, ─ добавил он обращаясь к Солнышку. ─ Вы же знаете, фон Хагендорф, что я не люблю когда меня так называют, ─ в холодных, льдисто-голубых глазах девочки полыхнуло пламя. ─ О, тысячу извинений, эрландина арн Иринель, ─ усмехнулся барон. ─ Просто я хотел обратить ваше драгоценное внимание, что от излишнего волнения у вас удлиняются ушки. А ведь по инструкции никто посторонний не должен знать о вашем происхождении. ─ И действительно, из короны чудесных, льняного цвета густых волос девочки показались острые, розовые кончики её ушек. ─ Ой! Ну вот! ─ спохватилась Солнышко, ─ а ведь прошла только неделя как я принимала таблетки этого зануды Лантеора. ─ После того, как девочка упорхнула в свою комнату мужчины продолжили разговор. ─ Кстати о Лантеоре, ─ барон потянулся было за своим портсигаром но потом передумал. ─ Сегодня он отбыл на Континент воевать на стороне пруссаков. А вчера он устроил грандиозную прощальную попойку в одном офицерском клубе. Говорят, перепил всех. Ох, знали бы они с кем соревнуются! ─ Если не Солнышко, то я непременно бы к нему пресоединился, ─ ответил Воронов. ─ Эта война ─ прекрасный случай отплатить лягушатникам за Севастополь. ─ Бросьте, граф. Как я уже сказал ─ это совсем не ваша война, ─ вздохнул барон. ─ Но как говорят лягушатники ─ вернёмся к нашим баранам. Значит, бросившись как истинный джентльмен на помощь кричавшей девушке вы никакой девушки не обнаружили? ─ Всё верно, барон. Но, прошу вас ─ оставьте свой ироничный тон! Да, я оказался в дураках, но за это уже сполна получил от своей воспитанницы. Увы, вместо, прекрасной, попавшей в беду незнакомки я столкнулся с тремя вурдалаками. Впрочем, возможно это были и низшие вампиры-служители. ─ Да, эти твари умеют прекрасно подражать любым голосам. Тут то всё ясно. Непонятно другое… Как мёртвоживущие, потусторонние твари умудрились разгуливать при свете солнца?! Вот это уже нечто совершенно невероятное! Если можно так выразиться, то подобное сообщение звучит как самое невозможное из всех сверхъестественных! ─ Дорогой барон, ─ улыбнулся Воронов, ─ вы забываете, что эти существа сами являются сверхъестественными. ─ Не цепляйтесь к словам, Владимир, вы прекрасно поняли, что я имею в виду. Это же совершенно невозможный случай. Помнится, госпожа Блаватская в свою бытность прежней Княгини Ночи несколько раз проделывала подобный фокус. Но она была высшим вампиром и даже относилась к разряду Божественных. На вас же, судя по всему, напали какие-то низшие кровососы. Либо вурдалаки, либо неопытные, недавно обращённые вампиры. Всё произошедшее с вами очень серьёзно, граф. Боюсь, что мы столкнулись с чем-то в высшей степени непонятным и очень опасным. Кстати, вы обработали свою рану? ─ Конечно. Даже если бы я и забыл о ней, от Солнышка никуда не денешься. Хотя это всего лишь царапина.