гда не действуют так примитивно и редко прибегают к убийствам. И уж конечно это не похоже на нашего прошлогоднего гостя из Шамбалы. Тот бы просто приказал Паркеру и старик сам отдал ему жезл. Да и любую другую реликвию со своего склада, пусть даже его драгоценный Крест Святого Эркенвальда. Нет, Людвиг, здесь поработали именно люди. Самые обычные люди. А вот кто стоял за ними, для нас пока остаётся тайной. ─ Вы правы, Владимир, ─ барон вновь наполнил бокалы и пододвинул коробку с сигарами. ─ В конце концов носферату могли использовать не своих «дневных стражей» а самых обычных бандитов. Может быть тех же поляков. Я попытаюсь узнать через наших людей в Скотланд-Ярде есть ли в Лондоне банды состоящие из этнических поляков. Боже мой, как же нам сейчас не хватает людей! ─ задумчиво произнёс барон и на его лицо легла тень какого-то томительного и болезненного беспокойства. ─ Мне кажется, мой друг, что вы только что подумали о Струэнзе? ─ деликатно поинтересовался Воронов. ─ Что ж, его можно понять, ведь он ещё не видел собственного сына. Но их разрыв с Катариной окончателен и я не думаю, что даже общий ребёнок сможет восстановить их отношения. ─ Неужели вы решили, что я ревную? ─ улыбнулся австриец. ─ Хотя… почему бы и нет? Да, моя любимая женщина и её бывший муж сейчас находятся вместе в Брюсселе, а рядом их малолетний ребёнок… Прекрасный плод их уже потухшей любви… ─ Бросьте, Людвиг, их чувства не вспыхнут снова. Если вообще они когда-либо были ─ эти чувства. Вы же сами видели как они расставались. Как совершенно чужие друг другу люди. ─ Всё намного сложнее, Владимир, ─ тяжело и как-то мучительно-страдальчески вздохнул фон Хагендорф. ─ Всё куда сложнее… Я обещал своей жене Анне-Марии, что навсегда прекращу связь с Катариной. Только так я мог гарантировать её безопасность от очередного приступа ревности своей супруги. Ты же помнишь, что было в прошлом году? ─ Ну ещё бы! Ваша жена наняла наёмных убийц. Хорошо, ещё что всё обошлось ночной тревогой и небольшой схваткой на Сент-Джеймс стрит. ─ Вот именно. Не думаю, что мы с Катариной когда-нибудь сможем быть вместе… Но она родила сына. ─ Да, Теобальда. Это все знают. ─ Но я говорю не о Теобальде, ─ загадочно и почему то грустно улыбнулся барон. ─ Совсем не о Теобальде… ─ А о ком? ─ удивился Воронов. ─ О малыше Арвиде, нашем с Катариной сыне. Он родился в Америке несколько месяцев назад. Узнав, что беременна она специально приняла приглашение того индейца, Водяного Оленя и отправилась за океан спасать его племя от неведомых призраков. На самом же деле, чтобы тайно от всех, и особенно от моей супруги родить нашего с ней ребёнка. ─ Боже мой, Людвиг, неужели вы думаете, что Анна-Мария способна причинить вред невинному младенцу? ─ ужаснулся Владимир. ─ Не знаю, друг мой. Не знаю. Только я до сих пор не могу забыть как она пыталась убить Катарину и это ей почти удалось. ─ Да уж… Если бы не тот неожиданный визитёр из параллельного мира всё могло закончиться очень печально. ─ Могло закончиться? ─ губы австрийца исказила саркастическая улыбка. ─ Да, наш гость из таинственной Шамбалы сумел на лету остановить пули. Те пули, что неминуемо пронзили бы Катарине сердце. Ведь наёмники стреляли в неё в упор1. Вот поэтому мы с Катариной решили держать рождение Арвида в тайне от всех. О том, что он наш сын знают только дон Алонсо, Струэнзе, да теперь ещё вы, Владимир. Возможно догадывается О’Коннелл. Для всех других он сын Шарлотты ─ молодой, недавно овдовевшей горничной Катарины. ─ Понятно, ─ кивнул Воронов. ─ Ну, в моём молчании вы оба можете быть уверенны. ─ В этом я и не сомневался, мой друг. Кстати, а что вы делали в том шотландском клубе? Как вас вообще туда занесло? Только не говорите, что прониклись любовью к их хаггису и звукам волынки. ─ Да, как-то так, знаете, ─ неопределённо махнул зажатой в пальцах сигарой молодой граф и выпустил идеально круглое кольцо дыма. ─ Хаггис меня не вдохновил, тут я отдаю предпочтение русской кухне. Зато я внезапно открыл для себя восхитительную поэзию Роберта Бёрнса. Захватило знаете ли. Вот послушайте. Откашлявшись и отпив из своего бокала Воронов начал читать: My heart’s in the Highlands, my heart is not here; My heart’s in the Highlands, a-chasing the deer; A-chasing the wild deer, and following the roе, My heart’s in the Highlands wherever I go. Farewell to the Highlands, farewell to the North, The birth-place of valour, the country of worth; Wherever I wander, wherever I rove, The hills of the Highlands for ever I love2. ─ Прекрасные стихи. Что ж, пусть будет так как вы говорите, ─ с некоторой иронией в голосе произнёс фон Хагендорф. Впрочем, я ни коем образом не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела. Бёрнс так Бёрнс. ________________________________________________________ 1. Эти события описаны в романе «Меч атлантов». 2. В горах моё сердце… Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу. Прощай моя родина! Север прощай, ─ Отечество славы и доблести край. По белому свету судьбою гоним, Навеки останусь я сыном твоим! («В горах моё сердце». Художественный перевод С. Я. Маршака) _____________________________________________________ ______ * * * Вернувшись в отведённую им с Солнышком гостиную Воронов сел на диван рядом с девочкой и приобнял её за плечи. ─ Ну может хватит дуться? ─ как можно более примирительнее произнёс он. Но Солнышко демонстративно отвернулась и сбросила его руку. ─ Эльфианна, отправляясь на эту встречу я и не предполагал, что за мной могут следить наши неупокоенные друзья-носферату. Если бы я о чём-то таком догадывался, то… обязательно взял тебя с собой. ─ Опять лжёшь. Неужели ты думаешь, что я такая глупая? ─ сверкнула своими голубыми глазами маленькая эльфийка. ─ Я понимаю, что у тебя могут быть тайны от твоих друзей из «Братства» но не потерплю, дядя Володя, если ты что-то будешь скрывать от меня. В конце концов как твоя воспитанница и боевой напарник я вправе знать всё! Не забывай, что я тоже являюсь воином «Священной Дружины». Отец Исидор даже предлагал меня окрестить по православному обряду. ─ И что же ты? ─ Ну… к этому я пока не готова, ─ вздохнула девочка. ─ Ведь эрендиль-арейя никогда не принимали чужую веру. К тому же христианству меньше двух тысяч лет, а религии моих предков несколько десятков тысяч. ─ Это единственная причина? ─ Не совсем, ─ нехотя призналась Солнышко. ─ Кое-что в вашей вере я никак не могу принять. Вот вы ─ что католики, что православные поклоняетесь высушенным останкам мёртвых людей, которые называете мощами. Но это же ужасно! Это настоящий культ смерти и подобная традиция меня просто пугает! Ни один альв никогда не будет поклоняться высушенным трупам. ─ О Боже, слышал бы тебя сейчас митрополит Исидор! ─ рассмеялся Воронов. ─ По моему, все его труды в отношении тебя пошли прахом. Ты же рассуждаешь как закоренелая протестантка. Мы не поклоняемся высушенным трупам, о неразумное дитя! Мы почитаем нетленные мощи как вместилище Святого Духа и свидетельство истинности нашей веры. ─ Дядя Володя, ты хоть сам то понял, что сказал? ─ захлопала своими глазами Солнышко. ─ Как высушенные и мумифицирова