твую, что могу быть вам полезен. ─ К сожалению ничем не могу вам помочь, ─ хлопнул ладонью по столу Воронов. ─ Во-первых: я не являюсь членом «Братства», хотя и представляю здесь родственную организацию. А во-вторых: к охоте на потусторонние сущности допускаются преимущественно люди имеющие военную подготовку, чью кандидатуру лично одобрит глава местного отделения вашего ордена. И только после специального двухмесячного обучения. Так что с работой «на холоде» придётся повременить. Подобные правила появились после того, как два года назад, здесь же в Лондоне один из ваших коллег-архивариусов погиб при упокоении вампирского гнезда. Полагаю, ему тоже до смерти надоела архивная пыль. Пыль пылью но в тот день он изрядно перетрусил и при этом, из-за своей плохой подготовки подверг опасности жизни своих товарищей. ─ Я знаю эту историю, сэр. Этого человека звали Аллан Фишер и в ответственный момент он слегка растерялся. ─ Слегка растерялся? ─ саркастически усмехнулся молодой русский граф. ─ Да он был сильно пьян! Пьян, так как при помощи алкоголя пытался преодолеть свой страх. А увидев вылезающего из гроба ожившего мертвеца впал в буйную истерику. ─ Но я не пью, сэр, и не впадаю в истерики. Кроме того, служил во французской армии и имею звание лейтенанта, ─ чуть дрогнувшим голосом, но всё ещё не теряя надежды произнёс младший архивариус. ─ Увы, но это ничего не изменит, ─ тут же убил все его надежды Воронов. ─ Фон Хагендорф никогда не согласится на такое использование столь ценного как вы сотрудника. Но не расстраивайтесь, месье де Ферлэнд, работая в архиве вы принесёте «Братству» куда большую пользу чем патрулируя по ночам улицы. Для этой то работы мы людей найдём, а в архиве вас никто не заменит. По крайней мере до выздоровления Паркера. Так, что пока старик не вернётся, вся его нелёгкая работа ляжет на вас. ─ Что ж, постараюсь оправдать доверие, ─ вздохнул де Ферлэнд и упавшим голосом добавил: ─ Надеюсь, сэр, вы сумеете вернуть Жезл короля Конна иначе дневные вампиры наводнят Лондон. Нам же останется только сожалеть о былых временах когда при солнечном свете они неподвижно лежали в своих гробах. Надеюсь, вы избавите нас от подобной участи. ─ Произнеся последнюю фразу француз взялся за дверную ручку. ─ Подождите, ─ остановил его Воронов и неловким жестом потушил сигару в мраморной пепельнице. ─ О чём собственно вы говорите? ─ Так все уже слышали, как недалеко от Площади Пиккадилли на вас среди бела дня напали вампиры. Боюсь, сэр, что это только первый привет, так сказать ─ цветочки. Если жезл не вернуть… ─ А какое отношение пропавший ирландский артефакт имеет к появлению дневных вампиров? ─ удивился Владимир. ─ Как какое? ─ теперь уже поразился де Ферлэнд. ─ Полагаю, что самое прямое. Вспомните о чём рассказывал вам мистер Паркер. Вы ведь должны были присутствовать при этом. Разве не так? ─ Я прекрасно помню рассказ Паркера. Старина Сэмюель поведал нам некую ирландскую легенду о том как древние короли при помощи этого жезла могли воскрешать своих павших воинов. ─ Не только своих но и чужих, ─ поправил француз. ─ Да, но лишь на одни сутки. ─ И только если они не были сильно изрублены, ─ снова блеснул своей эрудицией де Ферлэн. ─ Если же воин лишался головы, или, скажем, рук и ног, то оживлять такого было бессмысленно. Зато, воскрешённые, пусть и жили только до следующего заката, сражались за троих. Все эти сведения содержатся в изначальной версии «Книги захватов Ирландии», только это не вся легенда о магическом жезле. Ну а дальше? Вспомните сагу «О смерти и посмертном возвращении воина Файоннбарра». Она содержится в сборнике древнеирландских манускриптов под названием «Книга Пегой Коровы». Неужели не помните? Ведь мистер Паркер должен был… ─ Мистер Паркер не упоминал ни о каком воине Файоннбарре, ни о его посмертном возвращении, ─ сказал Воронов. Инстинктивно он понял, что только что столкнулся с некой загадкой. Загадкой, которая поможет ему распутать весь дьявольский клубок таинственных событий. ─ Но как же так… Ничего не понимаю! Ведь эта часть легенды о магическом жезле представляет для нас наибольший интерес. Я был уверен, что мистер Паркер не мог не упомянуть о ней, ─ произнёс француз будучи весьма растерянным. ─ Очень странно… ─ Хорошо, де Ферлэнд, вы можете прямо сейчас пересказать мне историю этого Фай.. Фейер… ─ Могу конечно, но только в общих словах, ─ пожал плечами младший архивариус. ─ Мне кажется, что будет гораздо лучше если я прочту вам её полностью. У вас найдётся час времени, сэр? У меня есть снятая копия этого манускрипта, а сама легенда не очень длинная. Если хотите, я спущусь за ней в библиотеку. * * * ─ Этот манускрипт был обнаружен сравнительно недавно ─ всего пятьдесят лет назад в графстве Уэксфорд, ─ раскрыв толстую папку начал свой рассказ де Ферлэнд. ─ Его нашли в архиве одного старого священника, что всю жизнь собирал ирландские народные предания и всякие редкости. После его смерти, когда назначенный на его место приемник разбирал бумаги пастора и был обнаружен этот редчайший манускрипт в подлинности которого не может быть никаких сомнений. Он относится к началу XII века и написан на диалекте йола. В нём сто четыре пергаментных листа. ─ А почему такое название? ─ перебила француза Солнышко. ─ Считается, что на изготовление этой книги пошла снятая с пегой коровы шкура, но одной коровьей шкуры для такого количества пергаментных листов конечно же было недостаточно. Содержание большей части этой книги не представляет для нас особого интереса. Там записаны три или четыре уже хорошо известные из других источников легенды, пусть и в несколько иной редакции, а так же скучнейшие перечни сельскохозяйственных угодий, количества пасущегося на них скота и собранного урожая. Но вот в самом конце содержатся несколько доселе неизвестных сказаний в числе которых и упомянутое мною повествование о воине Файоннбарре. Оно наиболее древнее из всей книги и переписывалось скорее всего уже много раз. По стилю и некоторым специфическим особенностям его можно отнести к IV веку после Рождества Христова, но повествует оно о совсем уж древних событиях. В этом сказании, назовём его так, говорится, что во времена короля Конмаэля мак Эбера, правившего ещё во времена Троянской войны,1 жил могучий воин Файоннбарр, сын Льялла по прозвищу Кожанный Плащ. Конмаэль очень ценил его и на пирах всегда сажал по правую от себя руку. Трижды Файоннбарр спасал жизнь королю Конмаэлю, и один раз король спас самого Файоннбарра. После битвы при Райриу когда был повергнут нечестивый король Итриал, сын столь же нечестивого Ириела Файда они даже совершили обряд побратимства. Не было числа выигранных Файоннбарром поединков и битв, а число убитых им врагов было гораздо большим, чем у любого из его современников. Считается, что за всю историю Ирландии он уступал в этом только Кухулину. Но ревнивая к чужой доблести богиня смерти Бадб всё же настигла его в рассцвете сил и наивысшей славы. Сражённый заговорённым копьём он пал в битве, был оплакан и с величайшими почестями похоронен. Тело его обнаружили лишь на рассвете и потому не смогли оживить при помощи магического жезла фоморов. Лучшие знахари и друиды Конмаэла были бессильны изменить что-либо. Но перед боем Файоннбарр обратился к королю с такой просьбой: «О государь и названный брат мой, великая печаль обуревает меня ибо чувствую я, что эта битва станет для меня последней. Во сне привиделся мне чёрный пёс и три чёрных ворона. Дурной это знак, и всякий воин ведает, что приходит за ним. Если суждено мне погибнуть в этом сражении, то прошу тебя, государь, оживи моё тело при помощи жезла фоморов которым ты владеешь. Пусть холодна будет моя кровь, но хотя бы ещё сутки я смогу сражаться. Пошли меня в последнюю битву из которой нет возврата и, клянусь тебе, я буду сражаться так, как никогда до этого». Погоревал король Конмаэл о том, что не смог выполнить последнюю просьбу своего названного брата и повелел приготовить для него пышные похороны. А потом король совершил настоящее безумство. Он положил в могилу Файоннбарра магический жезл и сказал: ─ Пусть навеки упокоится здесь это изделие демонических фоморов. Файоннбар надеялся на этот кусок бронзы