и хотел с его помощью отправиться в свою последнюю битву Но жезл обманул его. Он проклят как и всё изготовленное фоморами. Я не смог с его помощью оживить своего лучшего воина и друга, так пусть он исчезнет навсегда. ─ Никто не смог отговорить короля и древний жезл был погребён в могиле. Тогда ещё никто не знал, что этот необдуманный поступок принесёт огромные несчастия народу Миля. Случилось так, что уже на третий день после своего погребения Файоннбарр явился в дом воинов и как всегда уселся по правую руку от Конмаэла. ─ Ты же умер! ─ вскричали поражённые воины и сам король. ─ Ты умер получив глубокие раны и мы собственными руками погребли твоё тело. Почему же ты вновь живёшь и ходишь по земле? ─ Не выполнил ты, о государь и названный брат, моей последней просьбы, ─ отвечал королю Файоннбарр. ─ Вот и не берёт меня смерть. Смерть не берёт, а земля не принимает. Так, что теперь я и мёртвый буду служить тебе, Конмаэл мак Эбер. Так и стал он с тех пор жить, словно и не умирал никогда. Приходил под вечер в Дружинный Дом и сидел неподвижно на своём месте. Только теперь он всё больше молчал, не ел ничего и не пил. А от тела его исходил лютый холод и запах смерти. В двух сражениях бился Файоннбарр после своей кончины но уже не было в нём прежней отваги и ярости. Словно нехотя поражал он врагов и равнодушно смотрел на гибель своих боевых товарищей. Но самым страшным было то, что вокруг него стали болеть и умирать люди. Иные заболевали внезапно, а других находили с растерзанным горлом и без единой капли крови в жилах. Начали обвинять Файоннбарра, а тот и отпираться не стал. «Тёплая человеческая кровь, ─ сказал он, ─ теперь единственная моя пища. ─ Только так мы, живущие после смерти, можем продолжать своё существование. Но я пью кровь только рабов или врагов нашего клана, моим же родичам из храброго племени народа Миля бояться нечего». Файоннбарр не вернулся в свою могилу, а поселился в заброшенной, полуразвалившейся хижине на окраине леса и люди за версту обходили это страшное место называя его «домом пьющего кровь мертвеца». Лишь король Конмаэл несколько раз навещал Файоннбарра. Он убеждал его вернуться в мир мёртвых и не тревожить живых людей. А ещё просил вернуть бронзовый волшебный жезл который он же, Конмаэл в безумном отчаянии велел положить в его могилу. Ведь без жезла этого он больше не может воскрешать павших воинов и враги прознав это теснят теперь их со всех сторон. Только Файоннбарр отказался это сделать. ─ Ты сам виноват в том, что случилось, о король и названный брат мой, ─ сказал оживший мертвец. ─ Невыполненный долг и этот, положенный в мою могилу жезл подняли меня из земли и сделали таким. Теперь я не смогу отыскать тропу ведущую в иной мир и обречён оставаться здесь и пить кровь живых. ─ Файоннбарр рассказал, что очень давно, ещё за год до рождения Конмаэла, именно он будучи ещё совсем молодым воином добыл этот жезл. Он взял его у некого демона из племени фоморов которого сразил после трёх дней поединка. Умирая, фомор сказал, что этот бронзовый жезл может дать большое могущество его племени, но горе ему Файоннбарру если он завладеет этим жезлом дважды. Тогда он будет проклят и не обретёт посмертного покоя. Файоннбарр запомнил эти слова и поспешил избавиться от своего трофея. Он преподнёс его королю Эберу, а взамен попросил разрешение взять в жёны красавицу Иннес. Поначалу король воспылал гневом, так как сам хотел жениться на этой девушке, но узнав на что способен жезл фоморов согласился и уступил ему Иннес. ─ Прервав свой рассказ де Ферлэнд вытер платком с лица пот. ─ Наверно это самое раннее упоминание о Жезле короля Конна, ─ пояснил он. ─ Хотя его следовало бы назвать Жезлом короля Эбера. Ведь тот владел им ещё за тысяча триста лет до Конна. Или Жезлом Файоннбара. Не зная как прекратить кровавые визиты ставшего вампиром Файоннбарра король Конмаэл решил во что бы ни стало вернуть магический жезл. Выбрав момент когда его побратима не было дома он проник в его хижину и отыскал там вожделенное изделие фоморов. Король унёс жезл с собой, но это не уберегло народ Миля от визитов мертвеца. Однако теперь он не мог появляться при свете дня. Солнечные лучи даже в самый пасмурный день причиняли Файоннбарру невыносимую боль. Ещё несколько раз он приходил в Дружинный Дом ночью, но после того как воины Конмаэла по совету друидов украсили вход туда прутьями омелы оживший мертвец не смел переступить порог. Бродя ночами вокруг дома Файоннбарр выкрикивал имена старых боевых товарищей и просил их убрать омелу, дабы он мог войти и занять своё место. Но все спящие там воины молчали. Молчали, ибо знали, что поступи они иначе всякого из них могла настигнуть позорная смерть. Ведь для кельтского воина желанна лишь смерть на поле боя, а всякая другая считается позорной. Однако теперь народ Миля постигла иная беда. Обозлившийся на своих сородичей и обуреваемый жаждой крови Файоннбарр теперь стал нападать на всех без разбору. Ни раб, ни свободный человек теперь не могли миновать его острых клыков. Каким-то образом он проникал ночами в незащищённые омелой жилища и пил кровь спящих там людей. Утром их находили лежащими в бреду и сильно ослабевшими, а вскоре они и вовсе умирали. Тогда все люди клана повесили над входом в свои дома омелу и не смыкая по ночам глаз сжимали оружие. Но и эти меры помогли лишь отчасти. Файоннбарр не успокоился и начал подстерегать путников на лесных дорогах. Страх и ужас поселился с тех пор в округе и даже храбрейшие из воинов ожидали наступление ночи со строхом. Никто не смел выходить по ночам из дома и всякий закат солнца люди встречали как свою возможную смерть. Наконец умер Конайре ─ юный сын Конмаэла рождённый им от рабыни по имени Блэир. Мальчику едва исполнилось десять лет и хоть его матерью была рабыня король души в нём не чаял. Это событие и переполнило чашу терпения народа Миля. Почти все мужчины и среди них лучшие воины Мунстера собрались на поле возле королевского дома, после чего двинулись к опушке леса. Туда, где стояла страшная хижина Файоннбарра. Только она оказалась пуста. Разъярённые воины сожгли её дотла и на пепелище воткнули множество прутьев омелы. Но убийства всё продолжались и народ стал роптать на Конмаэла. «Разве ты не король наш? ─ возопили они в отчаянии. ─ Разве не клялся ты оберегать народ свой от врагов видимых и невидимых? И тех кто ходит по земле, и тех, кто под землёй? Тех, кто обитает в деревянных крепостях обнесённых высокими заборами и тех, кто прячется в кронах деревьев? Кто скрывается в тумане и прячется на дне озера? Доколе будут гибнуть наши люди? Доколе мы вынуждены будем хоронить их с камнями во рту и с вырезанными сердцами? ─ Заслышав такие речи король Конмаэл оседлал на закате солнца коня и взяв своё оружие отправился в холмы. В те самые холмы, где был похоронен Файоннбарр. Король поехал один и не взял с собой даже оруженосца. Он встал возле пустой могилы бывшего друга и стал ждать. Как только скрылся последний луч солнца его конь отчаяно заржал и весь затрясся от страха. Это явился Файоннбарр и снова он выглядел как живой. ─ Зачем ты явился сюда весь увешанный оружием, могучий король Конмаэл мак Эбер? ─ глухим голосом спросил мертвец. Глаза его горели как пламя а у ног клубился туман. ─ Почто ищешь моей смерти? Смерти того, кто давно уже умер? Разве не сражались мы с тобой множество раз стоя спиной к спине сокрушая противников? Разве не были твои враги так же и моими врагами? Или ты забыл, что мы заключили с тобой обряд побратимства смешав кровь? Забыл, как на пирах всегда сажал меня по свою правую руку. ─ Всё это правда, Файоннбарр, сын Льялла, ─ отвечал король едва сдерживая своего испуганного коня. ─ Но ты умер, мой бывший побратим, и не гоже мёртвому ходить по земле словно живому. Не гоже крастся по ночам в жилища людей и пить их кровь. Весь народ племени Миля отрёкся от родства с тобой, а все люди Мунстера проклинают твоё имя. Но самое скверное своё дело ты совершил когда убил моего сына Конайре. Этого тябе я никогда не прощу. ─ Он был всего лишь бастардом, ─ ответил Файоннбарр. ─ Бастард которого ты прижил от жалкой рабыни. У тебя таких много и будет ещё больше. Но ты, могучий король Конмаэл, предал меня, своего лучшего друга и нарушил свой гейс1. Разве не клялся ты, что я всегда буду сидеть по твою правую руку? Разве не давал обещание не пить на пирах вина и не вкушать пищу если меня нет рядом? ─ Было такое, ─ согласился король. ─ Но ты изгнал меня из своего дома. Повелел развесить перед входом омелу чтобы я не мог там занять своё законное место. Изгнал, а потом ещё и выкрал мой жезл который сам же положил мне в могилу. Знаешь ли ты, что не прикоснувшись к этому жезлу я не могу появляться при свете дня и вынужден прятаться от солнца под корнями де