к похищению этого артефакта. ─ Но, как я понимаю, сэр, именно вам предстоит разрешить эту загадку, ─ улыбнулся де Ферлэнд. ─ Так может быть всё же возьмёте меня в свой отряд? ─ Я поговорю с фон Хагендорфом… Возможно что-нибудь мы и придумаем, но только не упрашивайте меня взять вас на охоту. Пусть даже и дневную. Упокоение носферату и прочей потусторонней нежити ─ это занятие не для вас, мой друг. Ваша голова слишком ценна для ордена, поэтому вы будете куда полезнее в нынешнем статусе исследователя и архивариуса. Мне потребуется от вас ещё много исторической информации, а беспокоить мистера Паркера сейчас как-то неудобно. Вы же сами сказали, что он сильно сдал. ─ Значит мне по-прежнему корпеть и глотать пыль в архиве! ─ разочарованно вздохнул де Ферлэнд. ─ Увы, мой друг, но кроме вас никто не сможет заменить старину Сэмюеля. ─ Заменить мистера Паркера вообще никто не сможет, ─ со всей серьёзностью произнёс француз. ─ Но старик действительно очень плох. Эта кража сильно сказалась на его здоровье. К тому же никто толком не знает сколько ему на самом деле лет. Говорят, что уже больше сотни... Но вот насколько больше?.. Вы, господин Воронов, что-нибудь слышали о Эликсире Парацельса? ─ внезапно спросил архивариус пристально взглянув в глаза молодого графа. ─ Да, кое-что слышал, ─ усмехнулся тот. ─ Я знаю, что это очень большая тайна, но поскольку вместо слова «Препарат» вы произнесли его секретное название, значит для вас это уже не тайна. Эликсир Парацельса получают из мозга и печени упокоенного вампира. Для этого подходят только молодые и недавно обращённые. Полученный таким образом эликсир способен излечивать достаточно тяжёлые болезни, омолаживать и значительно продлевать жизнь. Насколько мне известно, его регулярно принимают пожилые и высокопоставленные члены вашего «Братства». ─ Всё правильно, сэр. Почти, ─ кивнул де Ферлэнд. ─ Для получения эликсира действительно необходимы мозг и печень молодого вампира. То есть он должен умереть и быть обращённым ещё в молодом возрасте, а само обращение состояться не более полутора лет назад. А вот о регулярном его приёме не может быть и речи. Его можно принимать не чаще, чем раз в десять лет. Он способен конечно продлить молодость ещё не старого человека но у стариков омолаживающий эффект протекает исключительно внутри. Внешне они не молодеют, но после одного приёма способны продлить свою жизнь лет так от восьми до пятнадцати. ─ Ну и к чему вы всё это мне рассказываете? ─ спросил Воронов. ─ Дело в том, сэр, что мистер Паркер принимал этот эликсир уже раз пять. Три недели назад он принял его в шестой раз и в усиленной дозе. ─ И что же? ─ А ничего, сэр. Совсем ничего. Препарат не сработал. Не произошло никакого омолаживающего или лечебного эффекта. Эликсир Парацельса перестал действовать на организм мистера Паркера. ─ Да… это печально, ─ вздохнул Воронов, ─ но тут уж ничего не поделаешь. Люди, увы, смертны, месье Ферлэнд. ─ Вот и я о том же, сэр, ─ согласился французский виконт. ─ Возможно, что из-за плачевного состояния своего здоровья, а также вызванного этим обстоятельством психического расстройства мистер Паркер и забыл упомянуть о легенде описанной в «Книге Бурой Коровы». ─ Что ж, всё возможно, ─ пожал плечами молодой граф. ─ Только об этой легенде знали не только мы с мистером Паркером. О ней так же знали Их Экселенция брат Джеральд Падрейк О’Коннелл и бывший руководитель Лондонского отделения, господин Шон Менаган Фергюсон. Они ознакомились с манускриптом как только он был доставлен в наш закрытый книжный фонд. ─ Ну, да… ведь они оба ирландцы, ─ кивнул Воронов, ─ и конечно же не равнодушны к истории своей родины. ─ Кстати, сэр, я выполнил и другое ваше задание, ─ не без гордости произнёс младший архивариус. ─ Собрал всю имеющуюся у нас информацию на того польского аристократа… пана Боруту. ─ И со всем этим вы справились за столь короткое время? ─ удивился граф. ─ Что ж, отлично! Слушаю вас, месье де Ферлэнд. ─ К сожалению, Ваше Сиятельство, в нашем архиве я нашёл слишком мало сведений об этой персоне. Интересующий вас человек по имени Балтазар Симон Борута предположительно родился между 1563-м и 1566-ом годами в Вислицком повяте Сандомирского воеводства Речи Посполитой. По крайней мере так сказано в некоторых хрониках. Но почему то ни в одной из церковных книг Польского королевства нет записи о его рождении. В молодости пан Балтазал Борута обучался в Ягеллонском университете города Кракова, а потом в Пражском Карловом университете. Он изучал математику, астрологию и в гораздо меньшей степени теологию. Закончил же он своё образование в университете Саламанки. ─ Полагаю, что для своего времени он был очень образованным человеком, ─ заметил Воронов. ─ Исключительно образованным, ─ поправил его виконт. ─ Есть сведения, что он много путешествовал по Италии и Испании, а потом много лет прожил в Османской Империи. Предположительно он совершил несколько путешествий по Северной Африки и несколько лет провёл в Египте. Вернувшись в Польшу он поселился неподалёку от города Ленчица где приобрёл вымороченное имение одного исчезнувшего шляхетского рода, а так же замок. Там он некоторое время жил тихо, преимущественно занимаясь алхимией и астрологией. В те времена, сэр, эти науки были весьма уважаемы и популярны. Ещё, пан Борута излечил от тяжёлой болезни сына одного местного магната, а значит, в довершении всего был неплохим врачом. Однако, более всего он прославился как непревзойдённый бритёр и один из лучших фехтавальщиков Польского королевства. Он даже носил почётное звание то ли второй, то ли третьей сабли Речи Посполитой. И это будучи левшой! Хотя… может быть эта особенность и давала ему дополнительные преимущества. Обладая тяжёлвм и вспыльчивым характером он дрался на паре десятков дуэлей и надо полагать немало людей отправил на тот свет. Но в начале XVII века в Речи Посполитой вспыхнул так называемый «Рокош Зебжидовского» который иногда именуют ещё Сандомирским. Рокошем же, в те времена, поляки называли внутренние распри и антиправительственные восстания шляхты на которое она, согласно традиции, имела право. Рокош Зебжидовского был направлен против короля Сигизмунда III Вазы, и на первом этапе этого восстания пан Борута принял в нём очень активное участие. Затем он рассорился со своими бывшими единомышленниками и с небольшим отрядом наёмников вскоре оказался в вашей стране. Да-да, сэр, на территории Московского царства. Он примкнул к партии поддерживающей в качестве претендента на русский престол царевича Дмитрия. Насколько я помню, в вашей истории он выступает под именем Лжедмитрия I, Вместе с полководцем Яном Сапегой пан Борута участвовал в осаде Троице-Сергиевой лавры, но неудачно. Под стенами этого монастыря он потерял почти всех своих людей и едва не погиб сам. Там же он был ранен в ногу отчего потом всю жизнь прихрамывал. Залечив свои раны Борута однако не спешил покинуть негостеприимную для него Россию и вместе с армией Станислава Жолкевского занял Московский Кремль. Предположительно он состоял в полку Александра Зборовского. Есть сведения, что в русской столице он искал какую-то очень древнюю колдовскую книгу из библиотеки царя Ивана Грозного. Нашёл он книгу или нет осталось неизвестным, но в Польшу он вернулся очень богатым человеком. ─ Как же ему удалось уцелеть в той бойне? ─ удивился Воронов. ─ Ведь из тех поляков почти никто не вернулся домой. Запертые в Кремле войсками Минина, Пожарского и Трубецкого они терпели страшные муки голода и дошли даже до каннибализма. ─ Вы совершенно правы, сэр, ─ кивнул де Ферлэнд и перелестнул несколько рукописных страниц. ─ Но дело в том, что к тому времени пана Боруты в Москве уже не было. В Москве он оказался поздней осенью 1610-го, а уже в начале весны следующего года покинул территорию Московского царства. Он словно предчувствовал катастрофу ожидавшую оставшихся в Кремле польских солдат. Вернувшись из Московского похода Борута перестроил замок в Ленчице и прикупил большой надел земли. Но из-за неуживчивого, тяжёлого характера его очень невзлюбили соседи. Одни завидовали его богатству, другие обширным знаниям, или непревзойдённому искусству владеть саблей, но