в эти двери войдёт живой человек на котором будет магическая печать мира мёртвых, а я сейчас говорю о возможном предателе, то его начнёт бить дрожь, всячески корёжить, ну и всё такое прочее. Вижу, вы что-то вспомнили. Не так ли, Питер? ─ Ничего такого, сэр, хотя… Несколько дней назад мистер Паркер… ─ дворецкий стоял переминаясь с ноги на ногу и натужено пытался облечь в слова свои смутные ощущения. ─ И что же мистер Паркер? ─ сразу помрачнел Воронов. ─ Когда он проходил через двери его прямо таки скрутил сильный кашель. Ему стало так плохо, что добраться до своего кабинета он смог только с помощью того молодого француза… месье де Ферлэнда. Его действительно тогда всего трясло. ─ А как повёл себя «Колокольчик святого Дунстана»? Он должен извещать своим звоном о проникновении инфернальных сущностей или их магии. ─ Он звонил… но как-то тихо. Причиной этому мог быть и сквозняк. ─ Хорошо, ступайте Питер, ─ отпустил дворецкого фон Хагендорф. ─ Пригласите сюда месье де Ферлэнда и помните о том, что я вам говорил. Никому ни слова о нашем разговоре. ─ Людвиг, по-моему это уже серьёзно! ─ воскликнул Воронов когда за Питером захлопнулась дверь. ─ Все улики указывают на… ─ Не спешите с выводами, мой друг, ─ остановил его австриец, ─ они могут оказаться обманчивыми. Кстати, Владимир, мне стало известно, что вы привлекаете наших людей к каким-то своим расследованиям. Так например, вы поручили некоторым нашим агентам следить за группой польских эмигрантов поселившихся в Кэмдене на Блумсбери-сквер. Они как-то связаны с похищением Жезла короля Конна? ─ Пока не знаю, Людвиг, ─ признался Воронов. ─ Пока не знаю. * * * По сумеречным и грязным закоулкам Ист-Энда, где казалось, сам воздух дышал нищетой и убожеством пробиралась весьма необычная парочка: Высокий, молодой мужчина в довольно богатом костюме и накинутом на плече тёмном плаще, выглядевший как титулованный аристократ бодро шагал помахивая тростью, а за ним семенил оборванный парнишка лет четырнадцати. ─ Сэр, я думал, что люди вашего круга не появляются в этой части Лондона, ─ произнёс паренёк поправляя свой картуз из-под которого торчали светлые вихры. ─ Это так, малыш, ─ ответил джентльмен на не очень чистом английском, что выдавало в нём иностранца. ─ Здесь находится только моя лаборатория, хотя в ней я провожу большую часть времени. ─ А что за работу вы хотите мне предложить, сэр? ─ поинтересовался мальчуган. ─ Я это к тому, сэр, что если надо воровать, или всякое такое, то это напрасно. Тогда я сразу отказываюсь. Отец с матерью меня проклянут, если я займусь чем-то подобным. ─ Успокойся, малыш, ─ усмехнулся его благородный спутник. ─ Тебе не придётся красть чужие кошельки, лазать в окна и тем более резать глотки. Разве я произвожу впечатление злодея? ─ Нет, сэр. Конечно нет, ─ облегчённо вздохнул паренёк топая старыми, прохудившимися башмаками по лужам. Но потом его снова стали одолевать сомнения. ─ И ещё, сэр… ─ замялся он в нерешительности. ─ Я слышал, что есть такие джентльмены, которые… которые… ну, словом они вместо женщин предпочитают всё это делать с молодыми парнями. Мне такие вещи кажутся ужасными и сразу хочу предупредить, что я не такой. Моей семье конечно очень нужны деньги, ведь отец лешился работы, а сестрёнка болеет… Но я ни за что, ни за какие деньги… Даже если буду умирать от голода. Ведь самое страшное для человека ─ это погубить свою душу. ─ Напрасно, молодо человек, ─ хищно оскалив зубы улыбнулся мужчина. Теперь в его речи заметно ощущался польский акцент с характерными шипящими звуками. ─ Мыслящий и пытливый человек должен всё испытать в жизни. Все возможные удовольствия. Тем более, что самые чувственные и изысканные их виды всегда считались запретными, аморальными и преступными. По крайней мере таковыми их воспринимает всякое тупое, ограниченное быдло. ─ Но видя, что растерянный юноша остановился и вот-вот готов задать стрекача улыбнулся и произнёс: ─ Это была шутка, малыш. Просто шутка. Я вовсе не содомит и выбрал тебя как-раз потому, что ты правильный и честный парень. Поэтому, если тебе действительно нужна хорошая работа, то смело следуй за мной. ─ Немного помедлив юноша сделал пару неуверенных шагов. ─ Я не знаю, сэр, что значит «аморальными» и «быдло» но, пожалуйста больше так не шутите. Кстати, вы так и не рассказали мне в чём будет заключаться моя работа. Что мне придётся делать для вас? ─ Сущие пустяки, малыш. Я учёный, и как уже сказал большую часть времени провожу в своей лаборатории. Поэтому, для связи с внешним миром мне нужен мальчик на посылках. Ты будешь закупать для меня продукты в лавке и различные препараты в аптеках. ─ Это лекарства что ли? ─ Можно сказать и так. Ещё тебе придётся относить письма моим коллегам. То есть другим, таким же как я учёным джентльменам. Надеюсь, для такого смышлёного паренька как ты такая работа не покажется трудной. ─ А, ну это то я могу, сэр, ─ сразу повеселел мальчуган. ─ Я быстрый. ─ Вот и отлично. Кстати, мы уже пришли. ─ Они остановились возле невзрачного, серого двухэтажного здания в тёмных окнах которого нигде не проглядывал свет. ─ Заходи, малыш, ─ отперев дверь большим, старинным ключом сделал приглашающий жест джентльмен. ─ Полагаю, что перво-наперво тебя надо хорошенько накормить. ─ Зайдя в тёмный холл неосвещённого здания паренёк настороженно огляделся. ─ Как-то здесь неуютно, ─ заметил он. ─ Будто бы и не живёт в этом доме никто. ─ Чепуха, малыш! Настоящий учёный, если он хочет чего-то достичь, не должен обращать внимание на такие пустяки как отсутствие уюта и необустроенный быт. Он не может отвлекаться на подобные мелочи и должен думать только о науке. ─ Произнеся эти высокопарные слова, хозяин жилища взял с небольшого столика коробок спичек и зажёг стоявший тут же бронзовый канделябр на восемь свечей. ─ Ух, пыли то, пыли то сколько! ─ невольно воскликнул паренёк вновь озираясь по сторонам. ─ Что ты квохчешь как девчонка, ─ недовольно бросил ему иностранец. ─ Подумаешь пыль… ─ А при чём здесь девчонка? ─ обижено шмыгнул носом мальчуган. ─ Пусть для учёного это и не важно, только если бы мы с моей сестрой Джейн развели такую пылищу, мамка точно нас высекла. Не говоря больще ни слова джентльмен поднял канделябр и повёл своего юного гостя на кухню. Кухня выглядела несколько лучше, но любая прилежная и рачительная хозяйка увидев её презрительно поджала бы губы. Здесь тоже полно было пыли, а добротная большущая плита оказалась покрытой слоем сажи и копоти. Из старого резного буфета хозяин достал несколько тарелок и поставил на стол. ─ Садись, малыш, и подкрепи свои силы, ─ кивнул он мальчику и плеснул в большую оловянную кружку дешёвого, кислого вина. ─ Кажется тебя зовут Джек? ─ Да, сер, а можно часть еды, которой вы соблаговолите меня угостить я возьму с собой? Ведь будет нехорошо и нечестно если я сейчас набью досыта брюхо, а моя сестрёнка ляжет спать голодной. Ей всего одиннадцать лет, сэр, и она больна. ─ Ты добрый мальчик, Джек, ─ улыбнулся иностранец. ─ Но ешь спокойно и не о чём не думай, а для твоей хворающей сестрёнки мы соберём целую корзину продуктов. ─ Вы очень щедры, сэр, ─ с благодарностью взглянул на него паренёк и принялся уплетать за обе щёки. Угощение было не бог весть какое: холодный циплёнок, сыр, немного котлет и много нарезанного хлеба. Однако Джек набросился на еду словно прибыв с голодного острова. Но спустя пару минут он перестал жевать и с сомнением посмотрел на хозяина дома. ─ Сэр, а у вас точно найдётся корзина еды для Джейн? А то я всё съем… ─ Не думай об этом, малыш, ─ снова улыбнулся иностранец. ─ Я же сказал, что для твоей сестры мы соберём целую гору разной еды. Она ещё и с тобой поделится. ─ Наблюдая за тем, как его юный гость насыщается мужчина закурил, а в его слегка прищуренных глазах блеснул некий кровожадный огонёк. Когда Джек закончил есть он повёл его вглубь заброшенного дома. Всё здесь дышало полным запустением, а