еских изысков, крепкого алкоголя и своей ужасной трубки с этим чёртовым табаком. Полагаю, что подобное для него равносильно смерти. ─ Но они могут инициировать его ещё при жизни. Испив их крови и поклявшись в верности миру тьмы, миру Холодного Солнца Паркер смог бы получить ещё десяток лет земной жизни… или даже пару десятков. Правда, через несколько месяцев станут заметны изменения и ему придётся серьёзно поменять образ жизни. ─ Что ж, ваше предположение весьма разумно, ─ вынужден был признать австриец. ─ Но… ─ А взамен он мог рассказать своим новым друзьям-носферату о Жезле короля Конна и о его скрытых магических возможностях. Хотя… скорее всего они и так об этом знали. Ведь, как говорится ─ мёртвыем известно многое. Знать то, знали, но завладеть жезлом без помощи Паркера никогда бы не смогли. Именно ваш архивариус непонятно зачем вдруг решил отправить его в Ватикан и для этого извлёк из хранилища где тот был недоступен для нежити. Якобы он собирался отправить его на какое-то исследование. Подумайте, Людвиг, несколько столетий этот артефакт пылился всеми забытый и вдруг его срочно понадобилось исследовать. А всё дело в том, что Паркер не мог прямо передать жезл вампирам ─ ведь все перемещения артефактов строжайше фиксируются и это сразу бы стало известно. Оставался лишь один путь ─ жезл должен был исчезнуть, так сказать, на нейтральной территории. Что и произошло. Его изымают из хранилища, а через час похищают. ─ А ещё через несколько дней на вас, мой друг, среди бела дня наподают вурдалаки, ─ закончил за него фон Хагендорф. ─ Так вы полагаете, что Паркер, пойдя на сговор с носферату был помечен печатью тьмы и потому испытывает муки проходя через наш центральный вход? ─ Очень похоже на то, Людвиг. А про историю с котом Паркера вы уже забыли? С чего бы это жирному, ленивому добряку Фаусту царапать своего хозяина, а потом ещё и сбегать от него прочь? Я не знаю, легенда это или нет но говорят, что кот Паркера безошибочно чует любую нечисть и любое присутствие потусторонних энергий. Может быть и недуг вашего архивариуса вызван не больным сердцем, а проникновением в его тело некротической энергии. Вы же прекрасно знаете, что произойдёт с живым человеком если он выпьет крови вампира. Это будет сравнимо с сильным отравлением, и пусть на некоторое время но он обязательно почувствует недомогание во всём теле. ─ Возможно, Владимир, но всё это, так сказать, улики косвенные, ─ невесело усмехнулся австриец. ─ Мистер Сэмюель Паркер один из старейших членов нашего «Братства» и самый старый в Лондонском отделении. ─ Так это единственный ваш аргумент в его защиту?! ─ начал терять терпение молодой граф. ─ И конечно он случайно вертелся сегодня на кухне когда кто-то подлил мёртвую воду в графин Эльфианны?! А ведь Паркер неоднократно посещал её комнату когда приносил разные книги и конечно же знал, что у моей воспитанницы особенный графин для воды. ─ Как и многие другие, мой друг, включая повара, его помощников, всех младших братьев-прислужников да и почти всех старших братьев из руководства нашего отделения. ─ Я и не собирался подозревать грандов вашего «Братства», Людвиг, ─ воскликнул Воронов и от возбуждения хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. ─ Но если мы предполагаем, что предатель пытавшийся убить Солнышко и тот, кто способствовал похищению Жезла короля Конна ─ один и тот же человек, то круг подозреваемых существенно сужается. О древнем манускрипте под названием «Книга пегой коровы» знали всего несколько человек: сам Сэмюель Паркер, его помощник Артур де Ферлэнд, Фергюсон и Джеральд О'Коннелл. ─ Вот как? ─ удивился фон Хагендорф. ─ Я надеюсь, Владимир, что вы хотя бы исключите из числа подозреваемых О’Коннелла. Он всё же заслуженный гранд нашего «Братства», чьё место я занимаю лишь временно. ─ Из всех вышеперечисленных персон лишь Паркер вызывает наибольшее подозрение. Как-никак но именно он решил отправить Жезл короля Конна в Ватикан после чего заварилось всё это дело. Зачем ему вдруг понадобилось убедится в его магических свойствах? ─ Ну и что? При папском престоле есть прекрасная лаборатория предназначенная как раз для подобных целей. К тому же они привлекают для исследований ведущих учёных и используют самые передовые методы. Я согласен, Владимир ─ всё что вы здесь мне рассказали выглядит весьма тревожно но давайте не будем спешить. ─ Предлагаете подождать пока Паркер впустит сюда своих кровососущих друзей? ─ ехидно поинтересовался Воронов. ─ Нет, просто я не люблю спешки, мой друг, ─ холодно ответил барон. ─ Спонтанные и непродуманные действия приводят в частности и вот к таким огрехам, ─ добавил он выкладывая на стол газету. ─ Я специально приберёг для вас один из вчерашних вечерних листков. Развернув газету Воронов сразу увидел обведённую красным карандашом заметку. Броский заголовок гласил ─ « Страшная находка возле Площади Пикадилли». Втянув в себя побольше воздуха и не предвидя ничего хорошего он начал читать: « Вчера, в одной из тёмных подворотен выходившего на Риджент-стрит переулка была обнаружена воистину дьявольская находка. Ученик жестянщика и чистильщик сапог молодой Моррис Кук четырнадцати лет обнаружил в хорошо известном ему дворе труп неизвестного мужчины. Прибывший на вызов наряд полиции во главе с инспектором Гилбертом Смиттом установил, что гибель неизвестного вовсе не носила криминального характера. Судя по тому, что тело находилось в стадии сильного разложения а также было облачено в чёрный погребальный костюм, полиция пришла к выводу, что имеет дело с выкопанным на одном из лондонских кладбищ трупом. С какой целью было осуществлено это вопиюще безобразное действие установить не удалось, но упомянутое выше место всегда пользовалось дурной славой. Подростки-хулиганы здесь часто пугали прохожих. Они наряжались в белые простыни, завывали на разные голоса изображая привидений и даже кидались камнями. За истекший год в ближайшем лабиринте подворотен и переулков произошло как минимум два нападения на жителей Лондона с целью грабежа. Предполагается, что неизвестные злоумышленники откопали тело на одном из кладбищ и переместили его в указанное место с хулиганскими целями. Скорее всего, они хотели таким образом кого-нибудь разыграть или напугать, но не исключено, что тело было выкопано с целью продажи медикам. Возможно из-за сильного разложения трупа, заказчики отказались от него и злоумышленники попросту бросили свой страшный трофей в ближайшем укромном месте. Как бы там ни было, но инспектор Смитт, отдавший почти тридцать лет своей жизни охране правопорядка заверил общественность, что сотворившие столь омерзительное преступление неизвестные злоумышленники не останутся безнаказанными. Они обязательно будут найдены и предстанут перед судом. «Слава Богу мы живём в цивилизованной христианской стране, ─ сказал он, ─ где подобное поведение просто недопустимо. Затратив немало труда и времени наши корреспонденты в тесном сотрудничестве с полицией сумели установить, что вышеупомянутый труп с большой долей вероятности мог принадлежать некоему Кристиану Куинто. Банковскому клерку сорока двух лет скончавшемуся от туберкулёза и похороненному на Хай Гейтском кладбище три недели назад». ─ Вот такие дела, мой друг, ─ мрачно улыбнулся фон Хагендорф. ─ Нам стоило немалого труда представить всё это как чью-то идиотскую шутку. Хорошо ещё, что они не обнаружили другой труп. И потом… у меня очень мало людей, Владимир. Вы же используете наших агентов в каких-то совершенно неизвестных мне ваших собственных целях. ─ Но я ни коем образом… ─ начал было Воронов но резким движением руки барон остановил его. ─ Конечно, развёрнутая вами в Лондоне параллельная деятельность вовсе не вредит нашему ордену и я не собираюсь совать нос в дела родственной нам «Священной Дружины», но использовать моих людей «в тёмную» ─ это как-то… По крайней мере, Владимир, это не по дружески. Вы, граф, задействовали даже наших наиболее ценных и секретных сотрудников внедрённых в масонские ложи. Надеюсь вы представляете ─ как это для них опасно? Ведь далеко не все масонские организации являются безобидными клубами для пожилых, скучающих толстосумов. Некоторые из них тайно управляются нашими не желающими лежать в гробах «друзьями» и имеют совершенно дьявольские цели. ─ Знаю, Людвиг. Знаю, и потому вовсе не использую ваших людей, как вы выразились «в тёмную», а всего лишь получаю через них некото