Она уже открыла дверь кабинета, когда доктор Йохансон сказал ей:
— Спросите у Маршалла, найдется ли комнатка и для меня. Я ведь тоже еду, да? Будем вместе сидеть на песочке. — Он озорно подмигнул Ханне.
Насколько же тепло и отзывчиво они друг с другом общаются, поймала себя на мысли Ханна. Прямо как в тот день, когда она случайно застала их за рассмотрением сонограммы. Это точно не были типичные отношения между доктором и пациентом.
Тут Ханна поняла, что, раздумывая обо всех этих совпадениях и отношениях, не слышит, как доктор говорит ей о дыхательных и расслабляющих упражнениях, которые она должна начать делать. Они облегчат ей роды и уменьшат боль, насколько это возможно… А знала ли она, что музыка тоже в этом помогает? Да, она успокаивает и заставляет расслабиться — разве Шекспир об этом не говорил? — поэтому было бы разумным с ее стороны определиться с мелодиями, которые будут звучать во время родов, с ее «родовой музыкой», и начать слушать их уже сейчас…
Ханна пыталась сосредоточиться на его словах, но никак не могла выбросить из головы мысль о том, что ей мало что известно об этом человеке. Она даже не могла сказать, какой он национальности. Дипломы на стене его кабинета свидетельствовали о том, что он учился за границей. Тогда в марте, когда Летиция Грин — или как там ее — порекомендовала его, Ханне казалось, что он был официальным врачом «Партнерства ради Жизни». Она никогда раньше в этом не сомневалась. Теперь Ханна спрашивала себя, куда эти рекомендации могут завести ее. Она вспомнила об отце Джимми. Интересно, удалось ли ему узнать что-нибудь о Йохан соне?
— Официально подтверждаю, что здоровье мисс Ханны Мэннинг вновь первого класса, — заявил доктор, когда вошел с ней в приемную.
Джолин была вне себя от радости:
— Маршалл забронирует нам места уже сегодня! — воскликнула она. — На следующей неделе, в это же время, все мы будем нежиться на солнышке. О, кроме Ханны, конечно. Я прослежу, чтобы она нежилась в тени. Ах да. Маршалл говорит, что вы можете к нам присоединиться, доктор. У вас даже будет свой особый гамак.
Восторг женщины чуть ли не граничил с легкомысленным кокетством. До этого она вела себя надменно и излишне демонстративно. Теперь же она как будто больше не понимала интонации и намеков.
— Вы что, собираетесь меня выгулять? Как собачку или черепашку? Мне стоит задуматься обо всем этом.
Пусть голос врача и звучал сердито, Ханне показалось, что он тоже флиртует с Джолин. Дружеское общение между ними никак не вписывалось в рамки его профессиональной этики. Она не думала, что у них роман, но, тем не менее, они вели себя не как чужие друг другу люди.
— Приятного вам отдыха, — сердечно пожелал он им, когда они покидали клинику. — Не стоит беспокоиться из-за бедного доктора Йохансона.
Но Джолин беспокоилась.
Глава 33
— У тебя, наверное, шестое чувство, дорогая. Я как раз собиралась тебе позвонить. — В трубке голос Тери звучал нечетко, но ласково.
— А я тебя опередила, — ответила ей Ханна.
— Нам действительно не хватает тебя в закусочной. Та новая девушка, которую Бобби нанял, оказалась полной дурой. Ее бросает в пот, когда она видит за одним столиком больше двух клиентов. Я знаю, что ты, наверное, никогда бы не хотела снова занять это место, но все же скажу, что если вдруг решишь вернуться, то, будь уверена, тебя здесь встретят с оркестром.
— Как там Бобби?
— В последнее время сам не свой. Его девушка ушла от него. Он просто приходит, мечется по закусочной и идет обратно. Даже на мои шуточки перестал реагировать. Вот уж не думала, что скажу это, но мне жаль этого жирного болвана. А как у тебя дела? Все еще соблюдаешь постельный режим?
— Нет, доктор сказал, что я в полном порядке. Слушай, Тери, я не могу сейчас долго с тобой говорить. Не возражаешь, если я перейду прямо к делу?
— Валяй, дорогая.
— Могу я немного пожить у тебя?
— Да, конечно, можешь. А в чем дело? Что-то случилось?
Ханна рассказала ей о неизбежном путешествии во Флориду и о том, что ей вовсе не хочется сопровождать Витфилдов в этой поездке. Они и так были все на нервах, и последнее, чего ей недоставало, так это то, чтобы ее силой притащили в забытое Богом место посреди океана.
— «Нова» стоит в какой-то мастерской, и я знаю, что они ни за что не позволят мне остаться здесь одной.
— Они предпочитают увезти тебя куда-то, где 110 градусов в тени? В твоем состоянии? Они в своем уме?
— Мне даже не нужно жить у тебя. Я бы могла снимать комнату в мотеле.